hai-nyzhnyk@ukr.net
Custom Search

«Україна – держава-трансформер, яку зібрала й контролює космополітично-денаціональна кланова мафія, що вибудувала в країні новітній неофеодалізм за принципом політико-економічного майорату. У цієї злочинної влади – приховане справжнє обличчя, що ховається під кількома масками, подвійне дно із вмонтованими нелегальними (нелегітимними) додатковими рушіями, механізмами та схемами управління, а шафа її уже давно переповнена потаємними скелетами, яким чим далі тим більше бракує у ній місця і які ось-ось виваляться на світ Божий» Павло Гай-Нижник

Павло Гай-Ныжнык

доктор исторических наук, заведующий отделом исторических студий Научно-исследовательского института украиноведения Министерства образования и науки Украины (Киев, Украина)

Становление украинско-грузинских
дипломатических отношений
при Центральной Раде УНР и Украинской Державе
при гетманате П. Скоропадского
(1917–1918 гг.)

Становление украинско-грузинских дипломатических отношенийУкраинско-грузинские отношения имеют давнюю историю и простираются своими истоками еще во времена Руси, однако новейшее возрождение и углубление связей между этими народами могло произойти на качественно более высоком уровне только с освобождением двух стран из-под гнёта имперской России. Февральская 1917 г. революция в Петрограде привела к падению самодержавия Романовых, краха империи, усилению центробежных процессов в России и возрождению национальных автономо-федералистских движений, которые довольно быстро обрели не только выразительные культурно-просветительские признаки, а также и обособленные социально-политические характерные черты с определенными центрами, стремящимися к достижению национального суверенитета и государственной независимости. Начался скоротечный процесс становления бывших российских колоний на путь возрождения собственных национальных государств. Не были исключением в этих динамических преобразованиях как украинский, так и грузинский народы.

Украинско-грузинское политическое сближение началось с самого начала падения царизма. Так, например, уже 19 марта 1917 г. представитель грузинских организаций в Ростове вместе с французским консулом приветствовали 10-ти тысячную манифестацию украинцев с требованиями автономии Украины в составе федеративной Российской Республики [30]. В начале апреля делегат от киевских грузинских организаций – Коиава был делегатом Украинского Национального Конгресса в Киеве и 7 апреля 1917 г. произнес на нём речь на русском языке [4]. 8 апреля в своем поздравлении Национальному Съезду он, в частности, отмечал: «Вы, украинцы, и мы, грузины, особенно близки друг к другу. Наша прошлая судьба одинакова. Украина и Грузия присоединились к России с тем условием, что они сохранят полное право национального самоопределения, но недостойные правители России нарушили договор и стремились нас задушить. Когда говорят: «Украина воскресла», я говорю: «Она не умирала никогда, но лишь теперь светлые дни её жизни». Наши сердца, исполненные радостью, вместе с вами кричат: «Да здравствует свободная Украина! Да здравствует Федеративная Республика!»[4].

В начале августа 1917 г. Комитет Грузинского военного союза обратился телеграфом к Украинской Центральной Раде с просьбой помочь проинформировать воинов-грузин, которые находились на территории Украины, что 22 августа в Тифлисе состоится Всероссийский съезд грузин-военнослужащих. Поэтому Малая Рада Центральной Рады решила принять меры, чтобы сообщение об этом съезде были напечатаны в газетах [26].

Представители грузинского народа участвовали в Съезде Народов, который проходил с 8 по 15 сентября 1917 г. в Киеве [27]. На этом конгрессе представитель грузинской национал-демократической партии И. Мочавариани также напомнил, что и Грузия, и Украина в свое время согласились на союз с Россией, но Россия Романовых обратила этот союз в иго. «Теперь иго сброшено и надо думать не о том, чтобы разорвать старые договоры, а о том, чтобы эти договоры восстановить, – заявил он. – Нужна крепкая организация и объединение национальностей, чтобы добиться освобождения своих стран, ибо никакая великая держава, а особенно малокультурная, не признает по доброй воле прав малых народов» [27].

Другой грузин, социалист-федералист И. Бараташвили в своей зажигательной речи указывал, что «грузинский народ жил в братском согласии со всеми народами, а прежде всего, с мусульманскими народами Закавказья. Новое революционное правительство не сумело устранить препятствий, которые затрудняют дорогу к построению новой жизни. Правда, старый режим оставил по себе трудное положение, но народы России в силе решить те сложные вопросы, если возьмутся за это единогласно. Для этого надо объединить все живые силы под лозунгом равенства, братства и взаимной любви...

Украинская демократия сумела сплотить все свои устремления вокруг единой основной задачи, а именно – вокруг достижения автономии, которую она уже на самом деле имеет. И именно Рада созывает Съезд народов, а не правительство, которое занято якобы более важными делами, но какими, это еще неизвестно. Мы стоим перед большой опасностью, как извне, так и внутри, а способ спасения – это новый децентрализм государства, который не означает распада» [23]. Напоследок он пригласил всех присутствующих, после того, как все народы достигнут своей цели – самоопределения, посетить свободную Грузию [27]. Несколько позже, 7 ноября 1917 г. на заседании Малой Рады он, как член Совета Народов, такими словами приветствовал только що принятое провозглашение Украинской Народной Республики ІІІ Универсалом Центральной Рады: «Слова и речи блекнут перед тем Универсалом, который здесь был провозглашён, но я не могу удержаться, чтобы не поздравить от имени грузин-федералистов этот крупнейший исторический акт.

Центральная Рада разрубила этим актом Гордиев узел и украинский народ теперь свободен. Тот централизм, что был источником притеснений над народами, Центральная Рада раздавила и стерла.

Свалено тот столп, на котором стоял империализм Российского государства... Революция создает новые законы, и на основании законов революции Украина стала свободной. Народ украинский выбрал себе путь, с которого начинается новая жизнь. Кто хочет укрепить на земле свободу и справедливость, тот должен идти с украинским народом и с Украинской Республикой... Я хочу, чтобы Украина была той каменной скалой, на которую опирались бы все народы. Пусть живет Украинская Республика» [28].

Вскоре, 11 ноября 1917 г., на чрезвычайном заседании Малой Рады по поводу законопроекта о выборах в Украинское Учредительное собрание с приветствием от имени грузин Киева выступал Нотадзе. Он зачитал резолюцию, в которой собрание столичных грузин без разницы партий свидетельствовало «свою искреннюю и безграничную радость по поводу провозглашения Украинской Народной Республики», а далее – высказал уверенность, «что поднятый вами флаг – символ федерации – не останется одиноким и другие народы так же сознательно и гордо вознесут этот флаг» [24].

Попытки же установить дипломатические отношения Грузии с Украиной датируются еще декабрем 1917 г. Именно тогда И. Лордкипанидзе, депутат Всероссийского Учредительного собрания, который пребывал в Одессе, был уполномочен Национальным Советом Грузии исполнять обязанности военного комиссара при правительстве УНР. В январе 1918 г. И. Лордкипанидзе (в связи с отъездом в Петроград) передал свои полномочия Д. Вачейшвили.

9 января 1918 г. Д. Вачейшвили обратился к главе украинского внешнеполитического ведомства А. Шульгина с просьбой разрешить гражданам Грузии сохранить личное оружие для самозащиты. При этом грузинский военный комиссар недвусмысленно замечал, что в его стране «проживает не одна тысяча граждан-украинцев, которые никаким ограничениям гражданских прав еще не подлежали и подлежать не будут» [40, л. 1–1 об.]. Вскоре, 13 января 1918 г., в Киеве был создан Грузинский военный комиссариат. Правительство УНР признавал его полномочным органом Национального Совета Грузии.

В тот же день был разработан и принят проект соглашения между правительством УНР и военным комиссаром Грузии по вопросам формирования в Украине грузинских военных подразделений и передислокации их на Родину для борьбы с турецкими войсками и большевицкими вооруженными отрядами [21, c.163–164]. Во время переговоров Д. Вачейшвили предлагал, чтобы грузинские отряды «сохранили вооружение, материальную часть, конный состав и другое имущество», если такое было в наличии в части, если же нет – то их должно было всем этим обеспечить собственным распоряжением украинское Военное министерство. Впрочем, глава внешнеполитического ведомства УНР А. Шульгин своей резолюцией поставил под сомнение удовлетворение такого прошения, как и не согласился по настоянию записать в соглашении, чтобы в случае подписания Украинской Народной Республикой мирного договора с Центральными державами её правительство обязалось «предоставить в двухмесячный срок подвижной состав для переправки всех грузин-воинов и призванных граждан на тех же условиях за пределы Украины» [40, л. 7]

Зато члены украинской части комиссии поставили свое требование о том, что «все расходы, связанные с содержанием, как грузин-воинов, так и только что призванных грузин, возвращаются Украине либо из общегосударственного фонда той федерации, в которую войдет Грузия, либо Национальным Советом Грузии в размере, определенном специальной комиссией из представителей обеих наций» [40, л. 6 об.]. В соглашении, собственно, шла речь: а) о формировании частей на территории Украины из воинов-грузин, которые находились по условиям военного времени на Украине и на Украинском фронте; б) о перевозке этих частей по мере их формирования на территорию Грузии; в) в случае объявления мобилизации Национальным Советом Грузии, о формировании с призванных грузин, которые находились на территории Украины, команд и переправки их в Грузию [40, л. 6]. Тогда же в Киеве был сформирован грузинский военный отряд, а все грузины-военнослужащие переходили в подчинение Грузинского военного комиссариата, которому разрешалось формировать из них военные части (под контролем Военного министерства УНР) для отправки на Родину.

Поcле прибытия Центральной Рады и правительства УНР в марте 1918 г. в освобожденный от большевиков Киев представители армянских и грузинских отрядов вновь подняли вопрос о возвращении своих подразделений на Кавказ. Поэтому 13 марта 1918 г. Совет народных министров УНР вернулся к вопросу пребывания вооруженных формирований на её территории и решил, что все национальные войска со дня демобилизации должны быть расформированы, а существующие до сих пор военные части должны быть распущены приказом военного министра УНР. Этим частям гарантировался свободный выезд за пределы Украины в эшелонах без оружия. Что касается финансового обеспечения, то украинские министры постановили, что «это дело может быть устроено только в согласии с тем национальным или краевым правительством, к которому назначаются эти части» [43, л. 15–15 об.].

Через три дня, 16 марта, правительство УНР, рассмотрев внесение Министерства иностранных дел о возвращении грузинских и армянских отрядов на Кавказ, подтвердило своё предыдущее решение и постановило предложить армянским и грузинским вооруженным формированиям «выехать за пределы Украины без оружия» [37, л. 14 ]. 19 марта эшелон грузинских военнослужащих, с согласия украинского правительства и немецкого военного командования в Украине, двинулся в путь, но едва достиг станции Знаменка и остановился. В связи с этим комиссар Грузии просил украинский МИД помочь «скорейшему и беспрепятственному пропуску названного эшелона к границе Украины» вместе с военной техникой, а также выдать «удостоверение для беспрепятственного пропуска через границу Украины парламентариев от эшелона для переговоров с большевиками». Тогдашний управляющий делами МИД УНР Н. Любинский отреагировал без проволочек и распорядился принять просьбу Д. Вачейшвили «к немедленному исполнению» [41, л. 12]. В апреле 1918 г. военным комиссаром Грузии в Украине был назначен Н. Брегвадзе, а Д. Вачеишвили стал его заместителем, секретарем же – Н. Бокугава. Именно эти лица и взялись в дальнейшем непосредственно решать проблемы своих земляков в Украине и решать вопрос их возвращения на Родину.

Между тем 16 апреля 1918 г. на заседании политической секции Министерства иностранных дел УНР был заслушан доклад члена Центральной Рады Н. Свидерского, который занимался эвакуацией имущества украинизированных частей 5-го армейского корпуса из Трапезунда. Касаясь грузинского вопроса, докладчик высказал мнение, что грузины не способны противостоять продвижению турецких войск, поскольку у них «нет настоящего войска». В то же время он аналитически обосновывал доводы о выгодности для Украины воплощения самоопределения и государственности Грузии и кавказских народов, на что, правда, не было больших надежд через практически непрерывную внутреннюю межнациональную рознь. Н. Свидерский также утвердительно ответил на вопрос председательствующего Н. Любинского относительно «разговоров о Черноморской федерации» во время своего пребывания в Закавказье, добавив, что там она желательна с центром в Киеве, или в Севастополе, который может стать свободным городом [42, л. 23–23 об.].

Вместе с тем следует отметить и то, что дипломатические, как и хозяйственно-торговые, связи между Грузией и Украиной в первые год-полтора после Февральской революции в России и ее фактической децентрализации развивались слишком аморфно и так и не получили практического воплощения, а существовали скорее в гипотетическом виде непрактичного воображения тогдашних интернационально-федералистских взглядов политических романтиков, по крайней мере в среде украинских революционных деятелей. Так, например, председатель Центральной Рады М. Грушевский и думать не мог о распространении украинского политического или экономического влияния в Черноморском регионе, а тем более об «империалистических прихотях к захвату чужих рынков, к эксплуатации культурно отсталых окраин как своих колоний, вообще к политике экономической экспансии» [2, c. 156]. Вместо этого он ожидал наступления мировой федерации в которой само собой произойдет экономическое и культурное сотрудничество, добровольная кооперация народов Черного моря, а значит «тесно связавшись между собой, сии черноморские края могут создать необыкновенно богатую, большую и многостороннюю экономическую базу» [2, c. 156].

Довольно скоро внутриполитическая конструкция Украины кардинально изменилась, к власти в Киеве пришли другие люди, с другим мировозрением и амбициями. 29 апреля 1918 г. в результате государственного переворота, при «активном нейтралитете» немецкой оккупационной администрации, власть Центральной Рады, а значит и Украинскую Народную Республику, было свергнуто. Возникла Украинская Держава с либерально-буржуазной диктатурой в форме гетманата генерала Павла Скоропадского.

Герб Грузинськой Демократической РеспубликиВ Закавказье же 26 мая (8 июня) 1918 г. «Актом независимости» было провозглашено о создании Грузинской Демократической Республики1. В «Акте независимости Грузии», который был принят Национальным Советом, провозглашалось, в частности, что «Грузинская Демократическая Республика желает завязать добрососедские отношения со всеми членами международного сообщества» [33]. Коалиционное правительство государства возглавил Н. Рамишвили, а министерство иностранных дел – А. Чхенкели [45, л. 13]. А через два дня Грузией был подписан с Германией военно-политический договор, по которому союзнические (де-юре), но по сути – всё же оккупационные (де-факто), немецкие войска располагались на ее территории с целью обеспечения общественного порядка и государственной независимости республики.

1 После большевистского переворота в России, 28 (15) ноября 1917 г. был создан Закавказский комиссариат – совместное правительство Азербайджана, Армении и Грузии, которое 23 (10) февраля 1918 г. созвало Закавказский Сейм для правового оформления межгосударственных отношений народов Закавказья. Согласно решению Сейма от 22 (9) апреля 1918 г., Грузия совместно с Азербайджаном и Арменией вошла в состав Закавказской Демократической Федеративной Республики (ЗДФР). 8 июня (26 мая) 1918 г. Грузинским Национальным Советом была провозглашена Грузинская Демократическая Республика (ГДР). Следует также заметить, что с мая по октябрь 1918 г. на большей части территории Грузии находились немецкие, а с июня по октябрь 1918 г. в Аджарии и на других землях Грузии – турецкие войска.

С тех пор Грузия, как несколько месяцев назад и Украина, вынужденно оказалась под протекторатом Германии (фактически стала военно-политическим и финансово-экономическим сателлитом Центральных держав), так как еще 27 апреля (10 мая) 1918 г. официальные Берлин и Стамбул подписали тайный договор о разделе сфер влияния в Закавказье, по которому Грузия признавалась сферой геополитических интересов Германии [29, c. 101–102]. Этот факт, собственно, не является каким-то необычным явлением в тогдашней международной политике (достаточно вспомнить об аналогичном соглашении между Францией и Великобританией от 23 декабря 1917 г. о разделе бывшей России на «зоны влияния», в которой французская определялась к западу от черты: Керченский пролив – устье Дона – Дон – Царицын; британская же – к востоку от неё, то есть включая Кавказ и Закавказье [6, c. 45, 58; 48, c. 30]).

Тем не менее, на тот исторический момент обоюдное пребывание и Киева, и Тифлиса (Тбилиси) в орбите силового притяжения Центральных государств с центром в Берлине объективно облегчало Украине и Грузии геополитическую логистику на пути к взаимному сближению как в международно-политической плоскости, так и в горизонтах финансово-экономического сотрудничества, а также в направлении зарождения военно-оборонного проекта, где Киеву из очевидных «весовых» измерений априори предполагалась ведущая роль. И дальнейшее течение событий развивалось именно по этой спирали и логике, а его коллапс был обусловлен интригой исторических обстоятельств как объективного, так и субъективного для обоих государств характера...

6 июня 1918 г. грузинский министр иностранных дел А. Чхенкели через поверенного в делах Украинской Державы в Германии А. Козия обратился к официальному Киеву с дипломатической нотой. Она сообщала о прекращении существования Закавказской Демократической Федеративной Республики и о самороспуске закавказского Сейма и правительства «учитывая события, которые возникли вместе с наступлением сил оттоманских за Кавказом» [45, л. 13]. Другой нотой, от 22 июня, представленной министром А. Чхенкели, отмечалось, что новообразованная Грузинская Демократическая Республика, которая «хочет организовать свои международные отношения согласно своим жизненным интересам и обеспечения своей независимости», просит о признании её Украинской Державой [45, л. 11]. Интересно, что в ноте грузины аргументировали возникновение своей государственности тем, что «объединенная с Россией политическими договорами, заключенными на то, чтобы обеспечить Грузии определенную внутреннюю свободу и неприкосновенность её территории, Грузия быстро увидела свои права попранными, свою свободу под угрозой и свои вольности заменёнными режимом полной аннексии» [45, л. 12–13]. Поэтому, говорилось в одной из нот, после падения царизма, развала империи, учитывая статьи Брестского мирного договора между Центральными державами и РСФСР, а также факт вывода российских войск из Закавказья «никакая связь не связывает более Грузию с Россией, она свободна отныне от всех обязательств в отношении другого государства» [45, л. 12–13]. Обе ноты уже 9 июня были переданы А. Козием гетманскому правительству во главе с А. Лизогубом.

Вскоре, 4 (17) июля 1918 г. новый грузинский премьер-министр Н. Жордания направил на имя украинского министра иностранных дел Д. Дорошенка письмо, в котором сообщалось, что его правительство с целью укрепления дружественных отношений между государствами «назначило своим представителем при украинском правительстве гражданина Виктора Васильевича Тевзая и заместителем его – гражданина Давида Виссарионович Вачейшвили, которым и предоставлены особые полномочия» [45, л. 18].

Что касается контактов в сфере финансов, то, например, еще 29 июня 1918 г. к военному министру Украинской Державы обратился временный исполняющий обязанности комиссара Грузии в Украине Н. Брегвадзе, который просил «ходатайствоваты» перед гетманским Советом министров о возможности немедленного предоставления в его распоряжение 50 тыс. руб. в счет Грузинской Республики для удовлетворения элементарных потребностей граждан Грузии, бывших воинов на украинском фронте (имелись в виду российские Юго-Западный и Румынский фронты, пролегающие по территории Украины), огромное количество которых скопилось в Киеве, Харькове, Ростове и для переправки их на Родину [36, л. 3–3 об.].

Уже 15 июля 1918 г. на рассмотрение правительства Украинской Державы было подано соответствующий доклад украинского министра, который сообщал об обращении к нему комиссара Грузии и просил поддержать «бывших военно служащих на Украинских фронтах, военно пленных и инвалидов, которые, благодаря анархии, царящей в Российской советской Республике, не имеют возможности вернуться на свою родину и терпят многое от материального необеспечения», добавляя при этом, что они «участвовали в прошлой войне на Украинских фронтах и тем самым в своё время оказали Украинской Державе не малую помощь» [36, л. 2]. Украинское правительство пошло навстречу просьбе комиссара Грузии (журнал заседаний малого Совета министров от 16 и 17 июля) [35, л. 16 об.], а уже 20 июля П. Скоропадский утвердил принятое Советом министров Постановление «Об ассигновании в распоряжение Военного министра 50.000 рублей для выдачи их в ссуду Комиссару Грузии», в которой также отмечалось, что заём этот предоставляется «за счет Грузинской Республики» в помощь грузинским гражданам для возвращения их на Родину [36, л. 1]. Постановление это впоследствии было обнародовано в «Государственном Вестнике» в связи с чем его редактору было направлено (29 июля) соответствующее распоряжение [36, л. 4]. Таким образом Украиной было официально предоставлено денежную беспроцентную и бессрочную ссуду Грузии.

Между тем 25 июля 1918 г. посла Украинской Державы в Германии барона Ф. Штейнгеля в Берлине посетили «глава особой делегации в Германии» князь Авалов и её член Е. Гегечкори, которые подтвердили факт и силу вышеупомянутой ноты министра иностранных дел Грузии А. Чхенкели (он тогда тоже находился в столице Германии, однако не смог посетить гетманского посла из-за болезни). В свою очередь князь Авалов и Е. Гегечкори снова обратились к украинскому представителю (на этот раз в лице посла Ф. Штейнгеля) с просьбой о признании Украиной Грузинской Демократической Республики как самостоятельного государства и, одновременно, заявили ему от имени своего правительства, что Грузия не видит никаких помех относительно признания ею Украинской Державы.

По итогам этой встречи Ф. Штейнгель подготовил для украинского правительства подробный отчет и отправил его с первым же курьером в Киев, а между тем уже 30 июля 1918 г. прислал министру иностранных дел Украинской Державы личную телеграмму в которой по этому поводу, в частности, отмечал: «Учитывая то, что мне представляется важным установить теперь тесные и дружеские отношения с грузинским народом, я прошу Вас, Господин Министр, представить Светлейшему Господину Гетману вопрос о признании Грузии с Вашим способствующим заключением. Для установления дипломатических отношений Грузия немедленно может командировать своего постоянного представителя в Киев. О результатах прошу не отказать дать мне в ответе по прямому проводу» [45, л. 17].

В отчёте же были соображения относительно украинской выгоды на перспективу развития украинско-грузинских экономических отношений, а именно:
• Грузия могла бы стать для Украины путём ко всему Закавказью и дальше в Персию;
• Баку-Батумская железная дорога и керасинопровод как удобное средство для транспортировки и получения нефтепродуктов с каспийской нефти, а таким образом и Украинская Держава могла бы не только получать эти энергоресурсы, но и стать транзитным поставщиком их в черноморский регион и Европу;
• страны Закавказья ежегодно нуждались в около 200 тыс. пудов сахара и в 3 млн. пудов пшеницы;
• возможность стать экспортером-монополистом в поставках украинского зерна и сырья через Грузию в Закавказье, Персию, в восточные провинции Османской империи и т.д. [46, л. 39].

В августе 1918 г. из Тифлиса в Киев отправилась грузинская дипломатическая миссия во главе с членом Национального Совета ГДР, юристом по образованию В. В. Тевзая. Миссия имела целью установить дипломатические, торгово-экономические и культурные отношения с Украинской Державой. Дипломатическая рутинная работа продолжалась до сентября 1918 г. В конце концов в начале сентября 1918 г., после основательных, однако сравнительно непродолжительных, переговоров с представителями украинского правительства, в столице Украинской Державы было официально открыто и начало работу дипломатическое представительство Грузии. Возглавил грузинское посольство в Украинской Державе В. В. Тевзая, его заместителем стал Д. В. Вачейшвили, сотрудниками для особых поручений были исполняющий обязанности комиссара Грузии в Украине Н. Брегвадзе и С. Асатилини, военным атташе – полк. Кавтарадзе, временно исполняющим обязанности советника – И. Москалевский, которого от 7 октября сменил Н. Скобелев, а также другие сотрудники: А. Карпович, А. Сванидзе, Г. Мамаладзе, В. Макацария и др. [21 c.175; 45, л. 25, 27, 33, 34].

24 октября В. Тевзая сообщил гетманскому министру иностранных дел Д. Дорошенко о назначении Г. Хундадзе полномочным представителем Грузии при Совете народных комиссаров РСФСР и заверил украинского министра в том, что Украинская Держава «в лице правомочных органов облегчит работу гражданина Хундадзе при исполнении им своих дипломатических обязанностей» [45, л. 35].

Структура и штаты посольства Грузии в Украине определились следующим образом: первый и второй секретари, консульский отдел, военный атташе с помощником, экономический отдел, пресс-бюро. К административно-техническому персоналу относились: комендант здания, машинистки, переводчики, водитель автомобиля, курьеры, вспомогательные рабочие (всего – 20 человек). Посольство находилось в г. Киеве на улице Караваевской, 9 (ныне – ул. Л. Толстого).

Герб Грузинськой Демократической РеспубликиВ Киеве же еще с конца 1917 г. грузинскими студентами печаталась на родном языке газета «Зари» (укр.: «Дзвін»; русск.: «Колокол»), которым с 1918 г. активно помогало грузинское дипломатическое представительство в Украине, а также выпускались пресс-релизы, которые распространяли информацию о Грузии в киевских газетах.

В сентябре 1918 г. было открыто и Генеральное консульство Грузии в Украине в Одессе и Консульство в Харькове2 во главе с К. Цагарели. Впрочем, это дипломатическое учреждение на Черноморском побережье Украины закладывалось уже на подготовленной почве, а не с чистого листа. Еще 9 мая 1918 г. военный комиссар Грузии в Украине Н. Брегвадзе [45, л. 1] утвердил присяжного поверенного М. Джугели комиссаром Грузии по Одесскому военному округу с правами «формировать Грузинские части и переправлять их на родину», а также «защищать интересы Грузии и Граждан Грузии в пределах Одесского военного округа» [40, л. 28].

2 В феврале 1919 г. в Харькове большевики расстреляли грузинского консула в Петрограде Черкезишвили, который через Украину возвращался на Родину.

Следует заметить, что первые публичные упоминания о планах создания грузинского консульства в Одессе появились в городской прессе еще в начале июля 1918 года [9]. Официально же основанием Генерального консульства Грузии в Одессе во главе с А. Ушверидзе считается 11 сентября 1918 г., однако широкую деятельность свою оно развернуло только с октября 1918 года [3; 8; 10]. Генеральное консульство в Одессе располагалось сначала в этапном грузинском пункте на ул. Польском, 3, а с ноября 1918 г. – на ул. Гоголя, 15, с февраля же по сентябрь 1919-го (уже при УНР) – на ул. Садовой, 43. Исполняющим обязанности Генерального консула был временно назначен и утвержден правительством Грузинской Республики присяжный поверенный Евсей Илларионович Ушверидзе (был избран председателем консульской коллегии дипломатов всех стран, аккредитованных в Одессе). Работниками Генконсульства были также В. Жоржолиани и Л. Муджири, который иногда выполнял обязанности генконсула; первым секретарем был Г. Меферт.

3 В ХІХ–ХХ вв. грузины в Украине жили преимущественно в городах, где основывали небольшие колонии. Значительный процент среди них составляли служащие, врачи, адвокаты [25].

По поводу открытия грузинского Генерального консульства в Южной Пальмире местная газета «Одесский листокъ», например, писала, що ближайшей задачей основания консульства в Одессе является оказание помощи военнопленным, подданным Грузинской Республики, возвращающимся на Родину из плена. Переговоры об их возвращении велись в свое время с Центральными державами и привели к положительным результатам. Консульство предоставляло людям, которые возвращались из плена, помещения для отдыха на передавально-этапном пункте при консульстве, выдавало им одежду, еду, деньги и на льготных условиях устраивало проезд в Поти. Следует отметить, что консульство оказывало помощь военнопленным и других национальностей, вплоть до организации соответствующих консульских учреждений [33].

На практике же, собственно, в Одессе грузинское Генеральное консульство с целью защиты прав своих граждан начало, прежде всего, с их регистрации (непосредственно в помещении Генконсульства на ул. Польской, 3), а также способствовало самоорганизации грузинской общины Одесской губернии, в частности путем проведения, после утверждения устава, первого собрания национальной общины города в ноябре 1918 г. (тогда уже – на ул. Гоголя, 15). В сентябре 1918 г. грузинское Генконсульство даже сумело добиться от одесской таможни упрощения формальностей при перевозке грузинских товаров [31].

Летом 1918 г. активизировало свою работу и украинское внешнеполитическое ведомство, которое после первых месяцев со времени гетманского переворота и организации своих дипломатических представительств в Центральных государствах пыталось «ускользнуть» из объятий немецко-австрийской геополитической опеки, что, на самом деле, больше представляла собой политику международной изоляции Украинской Державы.

Герб Української ДержавиВ итоге, 4 июля 1918 г. гетманом П. Скоропадским был утвержден принятый Советом министров Закон «Об учреждении Генеральных Консульств4 и Консульских Агентств за границей» [13], а соответствующим правительственным Постановлением «на содержание Генеральных Консулов и Консульских Агентов Украинской Державы вне Украины на территории бывшей Российской Империи, согласно штатов, утвержденных 4 июля 1918 года» было ассигновано 321 тыс. 255 рублей [14]. А уже 20 июля 1918 г. своим приказом гетман утвердил консульским агентом 1-го разряда в Тифлисе Алексея Кулинского5 [38, л. 114; 39, л. 143].

4 Правительственное Постановление «О временных дипломатических представительствах Украинской Державы и об ассигновании 1,127.072 рублей 26 коп. на их содержание» было утверждено гетманом П. Скоропадским 21 июня 1918 г. [12].

5 Позже в Тифлисе на ул. Судебной, 33 открылось дипломатическое представительство (Чрезвычайная дипломатическая миссия) УНР в Грузии во главе с И. Красковским. В феврале 1919 г. из Винницы в Тифлис через Одессу (18 февраля) уже ехала украинская дипломатическая миссия в составе 19 человек во главе с Л. Лисняком [32]. Именно тогда начали функционировать консульства УНР в Тифлисе и Батуми, а позже – в Гаграх. Генеральное консульство Украинской Державы в Тифлисе, которое занималось делами Северного Кавказа и Закавказья, возглавлял назначенный еще при Гетманате А. Кулинский (М. Чеховский – военный атташе). В апреле 1919 г. А. Кулинского доведось освободить от должности из-за отсутствия личного авторитета и деятельности, несовместимой с консульскими обязанностями. Одна из причин такого решения заключалась в обвинении его грузинской стороной в спекуляции и взяточничестве, а также в безосновательной выдачи украинских удостоверений [20, c.125–126]. Поэтому МИД УНР признало его поведение как компрометацию консульского представительства и антиукраинскую политику [22, c.150]. Должность генерального консула в Тифлисе было поручено Льву Лисняку. При этом его предшественник отказался сдать на хранение архив консульства в Украинский комиссариат на Кавказе [7, c.77]. В Батуми же Е. Засядько руководил вице-консульством Украины, а Е. Петренко стал консульским агентом 1-го класса в Сухуми [1; 19].

15 августа приказом Министерства иностранных дел «Об учреждении новых консульских агентств» управляющий МИД Д. Дорошенко, с согласия министра торга и промышленности и министра финансов, приказал основать консульские представительства Украинской Державы (номинально с 4 июля) І разряда в 10 городах6 (в том числе в Тифлисе и Батуми) и II разряда в 20 городах7 бывшей Российской империи [15]. Однако практического открытия вышеупомянутых консульских представительств летом 1918 г. на самом деле не произошло. Их деятельность, штаты и финансирование начали закладываться только с 1 сентября 1918 г., а соответствующий Закон «Об образовании новых консульских учреждений Украинской Державы и ассигнования 832.766 руб. на их содержание» был утвержден гетманом П. Скоропадским только 6 ноября 1918 г. (при этом отменялся предыдущий закон от 4 июля 1918 г.). Итак, подпунктом 17-м пункта 3-го закона от 6 ноября было определено образовать 25 консульских учреждений Украинской Державы, в частности, «на Кавказе – Генеральное консульство в Тифлисе и вице-консульства в Баку, Ереване и Батум–Поти» [16].

6 Речь шла о создании консульских представительств Украинской Державы I разряда в Минске, Вильно, Риге, Гельсингфорсе, Самаре, Новочеркасске, Тифлисе, Батуми, Омске и Ташкенте.

7 Речь шла о создании консульских представительств Украинской Державы ІІ разряда в Ново-Николаевске, Казани, Царицыне, Астрахани, Ставрополе, Нижнем Новгороде, Саратове, Екатеринбурге, Орши, Воронеже, Курске, Пензе, Баку, Семипалатинске, Бийске, Хабаровске, Владивостоке, Иркутске, Архангельске и Бухаре.

Украинский же дипломатический десант прибыл на Кавказ уже под «занавес» Гетманата и при становлении «второй» УНР в составе только двух человек – главы Ивана Игнатьевича Красковского и чиновника графа Михаила Бенедиктович Тышкевича. Уже на месте в состав миссии было принято чиновника Евтухова [20, c.125].

Однако нельзя сказать, что все это время в закавказском регионе Украинскоя Держава и её граждане не имели своего представителя. Украинские интересы в Тифлисе представлял Закавказский украинский комиссар Григорий Хименко, а в Ереване – уполномоченный им 22 мая 1918 г. председатель Совета ереванского общества «Просвита» Владимир Гирченко [44, л. 29]. Замечу также и то, что в Грузии важную роль играла Украинская Рада, что с помощью украинского представительства выдавала собственную газету (редактор С. Чалый), в которой широко освещались вопросы взаимоотношений двух народов, повседневной жизни украинской общины в Грузии, публиковалась информация из Украины и т.д. Вообще же, как свидетельствовал украинский посол в Турции А. Лотоцкий, тогда на Кавказе было много украинского элемента – в больших городах (Тифлис, Батум, Сухум, Баку) и целые колонии – в бывших Тифлисской губернии, в Сухумской округе и особенно в Мугани (вблизи Азербайджана), что даже называлась третьей Украиной. Здесь поселились «в основном украинские сектанты – народ достаточно культурный и трудолюбивый, что осел на плодородной земле, в условиях умеренного климата, он достиг хорошей обеспеченности, сеял в основном хлеб и хлопок» [20, c.125].

Тем не менее закавказские украинцы нуждались в помощи и торгово-экономических преференциях от исторической Родины. Кроме того, как сообщала Украинская Краевая Рада в Закавказье, только лишь от экспорта сахара и хлеба на местный региональный рынок Киев мог ежемесячно получать прибыли на сумму в 325 млн 500 тыс. рублей [46, л. 39]. Еще в сентябре 1918 г. Украинская Краевая Рада обратилась к правительству Украинской Державы с предложением «создать хотя бы временно в центре Закавказья в Тифлисе Торговое агентство украинского правительства всего Закавказья с тем, чтобы в дальнейшем, когда будет создано дипломатическое представительство, это агентство подлежало бы ему» [46, л. 39 об.]. 27 ноября 1918 г. с подобным предложением к министру иностранных дел Украинской Державы Г. Афанасьеву обратился Комитет по товарообмену Министерства торга и промышленности Грузии. Стремясь оживить и усилить товарообмен между странами, Комитет считал целесообразным учредить при украинском консульстве в Грузии «комиссию, которая позволяла бы ввоз в Украину товаров, разрешенных к вывозу Комитетом по товарообмену Грузинской Республики, и, наоборот, позволяла бы вывоз из Украины товаров, допущенных к ввозу в пределы Грузии» [46, л. 53 об.].

За время непродолжительного существования Украинской Державы в форме гетманата П. Скоропадского обеими сторонами были подготовлены и в итоге заключены ряд межгосударственных (украинско-грузинских) договоров как политического, так и финансово-экономического характера. 5 декабря 1918 г. Украинская Держава установила официальные дипломатические отношения с Грузинской Демократической Республикой. При посольстве был основан Экономический совет, занимавшийся вопросами упорядочения товарооборота между странами.

В тот же день, 5 декабря 1918 г., был заключён широкий двусторонний договор между УД и ГДР, состоявший из 22 статей и 6 разделов, в частности: об общих правах граждан обеих сторон; о консульских сношениях; о торговле; о мореплавании; о транзите, о специальных конвенциях, смешанную комиссию и срок договора.

В разделе «Об общих правах граждан» договора отмечалось, что гражданам каждой из обеих договаривающихся сторон предоставлялась, при условии соблюдения ими законов страны, полная свобода приезда, путешествий или проживания в любой местности на территории обоих государств (при этом им гарантировалась всеобъемлющая защита законов и власти как персональная (личности), так и имущественная) (ст.1). Граждане каждой из сторон получали право приобретения, владения, пользования и распоряжения имуществом как движимым, так и недвижимым, а также земельными наделами на таких же основаниях, как и местные граждане (ст.2). Они могли пользоваться такими же правами, как и местные граждане (ст.3), а также освобождались от всякой официальной службы в суде, администрации или гражданской. Не подлежали граждане обеих стран военной службе (как сухопутной, так и морской), а также лишались всех повинностей, налагаемых за войны или чрезвычайные обстоятельства, за исключением того случая, когда эти повинности были связанны с фактом владения недвижимостью и когда этим повинностям подлежали граждане других государств (ст.4).

Граждане каждой из договаривающихся сторон имели право на территории другой стороны закладывать акционерные и всякого рода торговые и кооперативные общества, а также участвовать в уже существующих подобного рода учреждениях, пользуясь такими же правами, которые предоставлены в этих случаях местным гражданам. Акционерные общества, а также торговые, промышленные и финансовые предприятия, законно действовавшие на территории одной из договаривающихся сторон, признавались после регистрации их уставов или регуляментив соответствующими органами другого государства, имевшими законное право осуществлять свою деятельность в пределах страны (ст.5 ). Относительно литературной и художественной собственности, а также права на патенты, фабричные и торговые рисунки и клейма, граждане каждого из договаривающихся государств могли пользоваться такими же правами и защитой, как и местные граждане (ст.6).

Раздел «О консульских сношениях» определял, что каждая из сторон имела право назначать в другой генеральных консулов, консульских и торговых агентов во все порты и местности другого государства. Все льготы и права указанных представителей определялись по принципу взаимности (ст.7).

В части «О торговле» речь шла о том, что граждане каждой из двух стран относительно торга и промышленности на территории другой будут пользоваться такими же правами, как и местные граждане и не будут облагаемы дополнительными или высшими пошлинами, чем местные граждане (ст.8). Как принцип устанавливалась для обеих сторон обязанность не препятствовать взаимным торговым сношениям. Однако по товарам, подлежащим или которые могли подлежать государственной монополии, или же тем, к которым в интересах гигиены, ветеринарной полиции или общественной безопасности необходимо было бы принять меры запрета, а также тех, по которым необходимо было бы установить вывоз на основании товарообмена, могли быть применены особые условия (ст.9). Привозные с территории Грузии в Украине и наоборот – с территории Украины на территорию Грузии товары освобождались от вывозной пошлины, однако собиралась ввозная пошлина (в размере не меньшем за ввозную пошлину на эти товары со второй стороной договора (ст.10.). Не считался пошлиной сбор, который мог взиматься каждой из договаривающихся сторон при регистрации вывозних из нее товаров (размер упомянутого регистрационного сбора устанавливался в пределах не больше 2% стоимости вывозного товара (ст.11).

Торговцы и промышленники, живущие в другом государстве, в случае наличия легитимационных удостоверений, выданных соответствующими учреждениями их края, и доказательств, получивших разрешение на выполнение промыслов в своем государстве, имели право на территории другой стороны лично или через коммивояжеров осуществлять закупки и, имея при себе образцы товаров, принимать заказы на территории этого края. Такие торговцы и промышленники пользовались в обоих государствах по осуществлению своей деятельности такими же правами, как и местные граждане (ст.12). Обе договаривающиеся стороны должны были официально уведомлять друг друга обо всех важных законодательных проектах в товарно-промышленной сфере (ст.13).

Разделом «О мореплавании» указывалось (ст.14), что украинские суда и их грузы в водах Грузии, а грузинские и их грузы в водах Украины – пользовались во всех случаях такими же правами, как суда и грузы местные. Всякая льгота или привилегия, которые предусматривались одной из сторон в отношении третьего государства, тем самым распространялись и на другую сторону (допущенными из вышеперечисленных постановлений исключениями признавались льготы, которые были предоставлены, или могли бы быть предоставлены краевом торговому флоту). Национальная принадлежность судна устанавливалась в соответствии с законами и постановлениями каждого государства на основании документов и патентов, выданных соответствующими властями (ст.15). Вовсе освобождались от уплаты ластовых сборов в портах обоих государств: 1) суда, приходившие с грузами и с ними же отходившие, и 2) суда, переходившие от одного порта к другому одной из договаривающихся государств (при наличии удостоверения об уплате этих сборов в каком либо из портов этой страны). Освобождение не распространялось на сборы: маячный, лоцманский, буксирный и другие, которые взимались за услугу и принадлежности к погрузке и которые оплачивались и местными судами (ст.16). При этом любое судно каждой из сторон, которое бы село на мель или затонувшего у берегов другой стороны, пользовалось теми же льготами, как и местные суда (ст.17).

В разделе «О транзите» указывалось на то, что всякого рода товары, перевозившиеся через территорию одной из сторон для другой стороны, должны были быть освобождены от любой транзитной пошлины с тем, однако, что порядок, устанавливаемый для защиты фискальных интересов государства, через которое товар перевозился, должен быть датирован (ст.18). Украинская Держава и Грузинская Демократическая Республика взаимно обязывались оказывать помощь транзиту (по ст.18) во всех направлениях, которые не исключались для такой транспортировки (ст.19).

Последний раздел «О специальных конвенциях, смешанных комиссиях и сроке договора» отмечал, что для упорядочения взаимоотношений финансовых и тех, что касались коммуникации, а также почтовых, телеґрафных и телефонных сношений между обеими договаривающимися государствами должны быть заключены специяльни согласия (ст.20). Для разработки же вопроса о пошлинах, о возможном таможенном союзе, о детальной разработке таможенных отношений, о способах регистрации вывозимых товаров и размере сборов, должна была быть сформирована смешанная комиссия из четырех членов: 2 – от Украины и 2 – от Грузии. Указанной комиссией должны были решаться также недоразумения, которые могли возникнуть между Украиной и Грузией при применении этого вопроса. Когда же то или иное решение какого-либо вопроса в комиссии не собрало бы большинства голосов, то вопрос должно решаться или жребием (когда члены комиссии на это соглашались), или же путем переноса вопроса на разрешение третейского суда с соответствующим применением правил Гаагской конференции (ст.21).

Договор вступал в силу с момента его подписания (за исключением §10, который до его ратификации принимался в соответствующее применение только в отношении товаров, которыми компенсировался отчасти или полностью ввоз и вывоз товаров одной из договаривающихся сторон ко второй). После ратификации договора у каждой из сторон оставалось право отказаться от договора (денонсировать его) в любой момент времени, причем со дня уведомления противной стороны о таком денонсирования – договор сохранял силу еще в течение двух месяцев (ст.22). Документ подписали представитель Грузинской Демократической Республики В. В. Тевзая и товарищ (заместитель) министра торга и промышленности Украинской Державы С. В. Бородаевский [17 c. XXXV–XXXVIII].

7 декабря 1918 г. стороны также подписали Договор «О товарообмене между Украиной и Грузией», который регулировал торгово-экономические отношения двух государств, а также межправительственное Соглашение о межбанковских переводных операциях, приводившее в порядок взаимоотношения между грузинскими банками в Тифлисе (Тбилиси), Кутаиси, Батуми, Поти, Сухуми в Грузии и украинскими в Киеве, Харькове, Одессе и Екатеринославе.

Следует отметить также и то, что в октябре–декабре 1918 г. гетманом П. Скоропадским и его окружением вынашивались планы создания объединенного военно-политического антибольшевистского блока, состоящего из Украины, Дона, Кубани, Терека, Грузии, предкавказских и закавказских народов. Об этом, в частности, говорилось и во время личной встречи гетмана Украины П. Скоропадского с атаманом Всевеликого Войска Донского П. Красновым в октябре 1918 г. После ноябрьской революции в Германии министр иностранных дел Украинской Державы Г. Афанасьев 4 ноября 1918 г. направил телеграммы правительствам Дона, Кубани, Терека, Грузии, а также к представителю Добровольческой армии с предложением о проведении в Киеве конференции по вопросам, связанным с созданием объединенного антибольшевистского военного блока [11, c.191; 47, л. 8, 12]. 16 ноября правительство даже поручило Г. Афанасьеву составить программу конгресса [34, л. 47–47 об.]. 20 ноября к вышеуказанным правительствам было отправлено повторную телеграмму с предложением созвать конференцию 5 декабря, а 2 декабря еще одну с новой датой – 18 декабря 1918 г.

Однако, как вспоминал П. Краснов, такому военно-политическому союзу агрессивно противодействовала деникинськая Добровольческая армия, которая кроме борьбы с большевизмом с целью восстановления единой, неделимой России, ставила себе задачу также и «уничтожение независимой Украины, самостоятельной Грузии, посягательство на полную автономию Крыма, Дона и Кубани» [18, c.84]. Более того, в ответе ген. Драгомирова от имени Добровольческой армии правительство Юга России отказывалось отправлять своих делегатов в Киев, предлагало собрать конференцию в Екатеринодаре или Симферополе, но при этом ультимативно указывало, что «участие грузинского правительства, враждебного к России и к Добровольческой армии, недопустимо» [11, c. 192–193].

После поражения Германии в Первой мировой войне её войска были выведены с территории Грузии, а по условиям Мудросского перемирия от 30 октября 1918 г. – и вооруженные силы Турции. С декабря 1918 г. на территории Грузии находились английские войска. В Украине же 14 декабря 1918 г. был свергнут гетманат П. Скоропадского и к власти в Киеве пришла Директория Украинской Народной Республики.

Джерела і література:

1. Бежуашвілі А. Від Дніпра до Кури: Україна і Грузія, дипломатичні відносини 1918–1920 рр. / А.Бежуашвілі // Голос України. – 1996. – 24 травня.
2. Великий українець: матеріали з життя та діяльності М.С.Грушевського. – К.: Веселка, 1992.
3. В Грузинском консульстве // Одесскій листокъ. – 1918. – 4 жовтня.
4. Вісти з Української Центральної Ради. – 1917. – № 3. – Квітень.
5. Гай-Нижник П. Україна – Грузія: становлення міждержавних і дипломатичних взаємин (1917–1921 рр.) / Павло Гай Нижник // Україна дипломатична (Diplomatic Ukraine). – Вип.XVIІІ. – К., 2017.
6. Гай-Нижник П. Українська дипломатія й міжнародна фінансова політика урядів Центральної Ради, Української Держави (Гетьманату) та Директорії УНР (1917–1922 рр.) / Павло Гай Нижник. – К.: Дуліби, 2016.
7. Гасымлы М. Дж., Купчик О.Р., Дамиров А. У. Украинско-азербайджанские отношения: история и современность / М.Дж.Гасымлы, О.Р.Купчик, А.У.Дамиров. – К.: Изд. Дом Дмитрия Бураго, 2014.
8. Генеральное консульство Грузии в Одессе // Одесскій листокъ. – 1918. – 17 вересня
9. Грузинкие консульства на Украине // Одесские новости. – 1918. – 4 липня.
10. Грузинский консул в Одессе // Одесские новости. – 1918. – 8 жовтня.
11. Деникин А. И. Очерки русской смуты / А.И.Деникин. – Т. 4. – Париж, 1921–1926.
12. Державний вістник. – 1918. – № 20. – 5 липня.
13. Державний вістник. – 1918. – № 22. – 14 липня.
14. Державний вістник. – 1918. – № 35. – 15 серпня.
15. Державний вістник. – 1918. – № 58. – 13 жовтня.
16. Державний вістник. – 1918. – № 72. – 19 листопада.
17. Дорошенко Д. Історія України 1917–1923 / Дмитро Дорошенко. – Т. ІІ. Українська Гетьманська Держава 1918 року. – Нью-Йорк, 1954.
18. Краснов П. Н. Всевеликое войско Донское / П.Н.Краснов // Белое дело: Избранные произведения в 16 книгах. Дон и Добровольческая армия. – М.: Голос, 1992.
19. Лашко О. Україна–Грузія, стратегічне партнерство: Геополітичні пріоритети з позиції національних інтересів // Розбудова держави. – 1995. – № 2.
20. Лотоцький О. В Царгороді / Олександр Лотоцький. – Варшава, 1939.
21. Матвієнко В. М. Українська дипломатія 1917–1921 років на теренах постімперської Росії / В.М.Матвієнко. – К.: Видавничо-поліграфічний центр «Київський університет», 2002.
22. Матяш І. Б. Українська консульська служба 1917–1923 рр. як державний інститут: становлення, функціонування, персоналії / І.Б.Матяш. – К.: Інститут історії України НАН України, 2016.
23. Народня воля. – 1917. – 12 вересня.
24. Народня воля. – 1917. – 14 листопада.
25. Наулко В. И. Развитие межэтнических связей на Украине (Историко-этнографический очерк). – К., 1975.
26. Нова Рада. – 1917. – 15 серпня.
27. Нова Рада. – 1917. – 10 вересня.
28. Нова Рада. – 1917. – 9 листопада.
29. Пипия Г. В. Германский империализм в Закавказье в 1910–1918 гг. – М.: Наука, 1978.
30. Робітнича газета. – 1917. – 1 квітня.
31. Торговые отношения между Грузией и Украиной // Одесскій листокъ. – 1918. – 24 вересня.
32. Украинская дипломатическая миссия в Грузию // Одесскій листокъ. – 1919. – 18 лютого.
33. Царцидзе Т. Діяльність Генерального консульства Грузії в Одесі (1918–1919 рр.) / Тимур Царцидзе // Одеські вісті. – 2015. – 25 липня.
34. ЦДАВО України. – Ф. 1064. – Оп. 1. – Спр. 7.
35. ЦДАВО України. – Ф. 1064. – Оп. 1. – Спр. 24 а.
36. ЦДАВО України. – Ф. 1064. – Оп. 1. – Спр. 274.
37. ЦДАВО України. – Ф. 1064. – Оп. 2. – Спр. 18.
38. ЦДАВО України. – Ф. 1118. – Оп. 1. – Спр. 3.
39. ЦДАВО України. – Ф. 1118. – Оп. 1. – Спр. 17.
40. ЦДАВО України. – Ф. 2592. – Оп. 1. – Спр. 28.
41. ЦДАВО України. – Ф. 2592. – Оп. 1. – Спр. 37.
42. ЦДАВО України. – Ф. 2592. – Оп. 1. – Спр. 99.
43. ЦДАВО України. – Ф. 3690. – Оп. 1. – Спр. 17.
44. ЦДАВО України. – Ф. 3766. – Оп. 1. – Спр. 125.
45. ЦДАВО України. – Ф. 3766. – Оп. 1. – Спр. 134.
46. ЦДАВО України. – Ф. 3766. – Оп. 1. – Спр. 135.
47. ЦДАВО України. – Ф. 3766. – Оп. 1. – Спр. 146.
48. Horak S. The First Treaty of World War I. Ukraine’s Treaty with the Central Powers of February 9, 1918 / Stefan Horak. – New-York: Columbia University Press, 1988.

Pavlo Hai-Nyzhnyk

Doctor of Historical Sciences, Academician of the Ukrainian Academy of Sciences, Head of the Department of Historical Studies at the Research Institute of Ukrainian Studies (Ukraine, Kyiv), Hai-Nyzhnyk@ukr.net

Formation of Ukrainian-Georgian diplomatic relations
for the Central Council of the UPR
and the Ukrainian State under P. Skoropadsky Hetmanat
(1917–1918)

The article examines Ukrainian-Georgian relations during the period of existence in 1917–1918. The Ukrainian Central Rada of the Ukrainian People's Republic and the National Council of Georgia, which at that time was part of the Transcaucasian Democratic Federative Republic, as well as the establishment of diplomatic ties between the Ukrainian Power under P. Skoropadsky's hetmanate and the Georgian Democratic Republic in the second half of 1918.

The Ukrainian-Georgian political rapprochement began from the very beginning of the fall of tsarism. For example, on March 19, 1917, a representative of the Georgian organizations in Rostov, together with the French consul, welcomed the 10 thousand-strong demonstration of Ukrainians demanding the autonomy of Ukraine as part of the feder's Georgian organizations – Koiava was a delegate of the Ukrainian National Congress in Kiev. On April 7 and 8, 1917, he spoke on it in Russian.

Representatives of the Georgian people, in particular the National Democrat I. Mochavariani and the socialist federalist I. Baratashvili, participated in the Congress of Peoples convened by the Ukrainian Central Rada on September 8–15, 1917 in Kiev.

The Georgians who were then in Ukraine welcomed the proclamation by the III Universal of the Central Rada of the Ukrainian People's Republic in November 1917 and its state independence by the IV Universal in January 1918.

Attempts to establish diplomatic relations between Georgia and Ukraine date back to December 1917. It was then that I. Lordkipanidze, a deputy of the All-Russian Constituent Assembly, who stayed in Odessa, was authorized by the Georgian National Council to perform the duties of military commissioner under the government of the UPR. In January 1918 I. Lordkipanidze (in connection with his departure for Petrograd) transferred his powers to D. Vacheishvili. In April 1918 N. Bregvadze was appointed military commissar of Georgia in Ukraine, and D. Vacheishvili became his deputy, and the secretary was N. Bokugava. It was these people who undertook in the future to directly solve the problems of their fellow countrymen in Ukraine and to decide the issue of their return to their homeland.

On June 6, 1918, the Georgian Minister of Foreign Affairs A. Chkhenkeli, through the agent in the affairs of the Ukrainian State in Germany, A. Koziy, addressed the official Kyiv with a diplomatic note. Another note, dated June 22, submitted by Minister A. Chkhenkeli, noted that the newly formed Georgian Democratic Republic asks for recognition of its Ukrainian State.

Soon, on 4 (17) July 1918, the new Georgian Prime Minister N. Zhordania sent a letter to the Ukrainian Minister of Foreign Affairs D. Doroshenko stating that his government had appointed as its representative to the Ukrainian government to strengthen friendly relations between the states Citizen V. Tevzaya and his deputy – citizen D. Vacheishvili, who are granted special powers.

In August 1918, a Georgian diplomatic mission headed by a member of the National Council of the GDR, a lawyer for the education of V. Tevzaya left Tbilisi for Tiflis. In early September 1918, the diplomatic representation of Georgia was officially opened and started operating in the capital of the Ukrainian State. In September, the General Consulate of Georgia in Ukraine in Odessa headed by A. Ushveridze and the Consulate in Kharkov headed by K. Tsagareli were opened.

On July 20, 1918, by his order, the hetman approved A. Kulinsky, consular agent of the 1st rank in Tiflis. Ukrainian diplomatic assault arrived in the Caucasus already under the «curtain» of the Hetmanate in the composition of only two people – the head of I. Kraskovsky and the official Count M. Tyshkevich. Already on the site, the official Evtukhov was accepted as a member of the mission.

On December 5, 1918, the Ukrainian State established official diplomatic relations with the Georgian Democratic Republic. At the embassy, the Economic Council was founded, which dealt with the issues of regulating the trade turnover between the countries. On the same day, December 5, 1918, a broad bilateral agreement was concluded between the US and the GDR.

On December 7, 1918, the parties also signed the Agreement «On the exchange of goods between Ukraine and Georgia», as well as the intergovernmental agreement on interbank transfer operations, which brought order to the relations between Georgian banks in Tbilisi, Tbilisi, Kutaisi, Batumi, Poti, Sukhumi in Georgia and Ukrainian in Kiev, Kharkov, Odessa and Ekaterinoslav.

On December 14, 1918, the hetmanate of P. Skoropadsky was overthrown and the Directory of the Ukrainian People's Republic came to power in Kyiv.

Keywords: Ukrainian-Georgian relations, the UPR, Ukrainian State, Georgian Democratic Republic


 
БУЛАВА