hai-nyzhnyk@ukr.net
Custom Search

«Україна – держава-трансформер, яку зібрала й контролює космополітично-денаціональна кланова мафія, що вибудувала в країні новітній неофеодалізм за принципом політико-економічного майорату. У цієї злочинної влади – приховане справжнє обличчя, що ховається під кількома масками, подвійне дно із вмонтованими нелегальними (нелегітимними) додатковими рушіями, механізмами та схемами управління, а шафа її уже давно переповнена потаємними скелетами, яким чим далі тим більше бракує у ній місця і які ось-ось виваляться на світ Божий» Павло Гай-Нижник

бой под Крутами

Опубліковано: П.Гай-Нижник: «К бою под Крутами студентам выдали ржавые старые ружья и рваные шинели» (интервью взял А.Топчий) // Факты и комментарии. – 2013. – 29 січня. – С.12. бой под Крутами


Андрей ТОПЧИЙ, «ФАКТЫ»
29.01.2013


95 лет назад произошел печально известный бой на станции в Черниговской области

Бой на станции Круты в Черниговской области 29 января 1918 года стоит особняком в истории Гражданской войны в Украине. В учебниках истории этот эпизод показан как подвиг 300 студентов, вступивших в бой с многотысячной армией большевиков. В момент полной апатии, охватившей тогда взрослое население Киева, факт выступления на верную смерть сотен подростков можно назвать как патриотичным, так и безрассудным. Об истинных причинах сложившейся ситуации и о ходе самого боя «ФАКТАМ» рассказал доктор исторических наук Павел Гай-Нижник.

— Октябрьский переворот в России отметился в столице Украины серией уличных боев между частями Киевского военного округа, защищавшими интересы Временного правительства, и большевиками, — говорит Павел Гай-Нижник. — Победителем вышли войска третьей стороны — Центральной Рады. Они же в декабре 1917 года сорвали попытку нового большевистского переворота. На тот момент в Киеве квартировали пять проукраински ориентированных полков. Всего армия Украинской Народной Республики (УНР) насчитывала до 300 тысяч солдат и офицеров. Но уже через месяц от их боеспособности не осталось и следа.

— Как же этого удалось достичь? И кому?

— В течение всего 1917 года Центральная Рада делала все возможное для морального разложения и уничтожения украинской армии. С этой целью в боеспособные формирования засылались агитаторы, призывавшие солдат не подчиняться приказам офицеров и расходиться по домам. В части, где пропаганда не срабатывала и дисциплина оставалась на уровне, прекращались поставки продуктов, боеприпасов и обмундирования. На щит Центральной Рады была поднята доктрина председателя Генерального секретариата Владимира Винниченко: «Не своя армия нам, социал-демократам, как и всем искренним демократам, нужна, а уничтожение всяких постоянных армий». Не теряли времени зря и большевиcтские агитаторы.

Именно так, общими усилиями, было уничтожено наиболее дееспособное формирование — 60-тысячный 34-й корпус под командованием генерал-лейтенанта Павла Скоропадского, расформированный в конце декабря, когда в Харькове уже была провозглашена Советская Украинская Народная Республика. Та же участь постигла и другие воинские части. А 16 января, в момент открытого непризнания УНР большевиками и подготовки наступления на Киев, был обнародован временный закон об образовании Украинского народного войска. Согласно ему, все украинизированные полки надлежало распустить и заменить добровольной народной милицией. В конечном итоге в январе 1918 года правительство УНР оказалось некому защищать.

— Чем же руководствовались члены Центральной Рады?

— Вообще, с точки зрения здравой логики действия Центральной Рады в 1917 году не поддаются пониманию. На протяжении года делать все возможное для полного уничтожения армии, а потом в трудную минуту судорожно вспоминать, где еще остались боеспособные части? Члены украинского правительства по сути были романтиками-утопистами, свято верившими, что после революции наступит «мир во всем мире». Хотя не исключен и факт прямого предательства. Не стоит забывать, что многие украинские социалисты позже перешли на службу к большевикам.

Первым начал осознавать суровую действительность генеральный секретарь военных дел Центральной Рады Симон Петлюра. Возможно, поэтому в разгар конфликта с большевиками его сняли с поста, заменив социал-демократом Николаем Поршем, чей «военный талант» только усугубил и без того плачевное положение дел на фронте. В будущем Порш станет одним из тех, кто примет решение отправить украинскую молодежь на станцию Круты. А Петлюра, оказавшись не у дел, отправился на Полтавщину, где из отрядов вольного казачества успел сформировать два коша Черных и Червоных гайдамаков, принявших активное участие в дальнейших боях с большевиками.

бой под Крутами

* Если бы не бездарная политика Центральной Рады, Украине, обладавшей в конце 1917 года армией в 300 тысяч штыков, не пришлось бы в январе 1918-го посылать на защиту столицы необученных юношей

— 22 января большевики пошли в наступление на Киев. Кто же им противостоял?

— Будто бы проснувшись от летаргического сна, правительство спешно начало формировать добровольческие части. На студенческом вече из учащихся Университета святого Владимира и Украинского народного университета формируется Студенческий курень Сечевых стрельцов. Вступление в отряд было добровольным. Однако, по воспоминаниям одного из участников сражения под Крутами Игоря Лоського, вече постановило, что все «дезертиры будут подвергнуты бойкоту и исключены из украинской студенческой семьи». В итоге набралось около сотни добровольцев. В их числе были и ученики Кирилло-Мефодиевской гимназии, которым директор дал официальный перерыв в учебе. По воспоминаниям Лоського, студентов, размещенных в казармах Константиновского пехотного училища, снарядили в привычном для Центральной Рады стиле. «Можно себе представить, насколько гротескно выглядела сотня, — писал Игорь Лоський. — Средний вид был таков: собственная обувь, солдатские штаны, связанные поверх веревкой, гимназическая или студенческая куртка либо гражданская камизелька и сверху — шинель, у которой, как минимум, не хватало одной полы». Вооружили студентов ржавыми устаревшими ружьями. А между тем за месяц до этого склады училища ломились от новеньких сапог, амуниции и оружия.

Кроме того, сечевики сагитировали более двухсот юношей из 1-й Украинской школы имени Богдана Хмельницкого, прибывших в столицу после боев под Бахмачем. «Войско» возглавил один из командиров этой школы Аверкий Гончаренко. В помощь ему придали несколько десятков вольных казаков и еще примерно 30 студентов и гимназистов в возрасте от 14 до 18 лет. Всего на станцию Круты двинулось от 400 до 600 бойцов с 18 пулеметами и самодельным бронепоездом, оснащенным орудием.

А буквально на следующий день рабочие-большевики с завода «Арсенал» подняли в Киеве восстание. В этот момент у Центральной Рады не было ни единой лояльной воинской части. Положение спас энергичный инженер Михаил Ковенко. Будучи гражданским лицом, он по собственной инициативе организовал отряды киевского вольного казачества общей численностью около четырех сотен человек. Современники вспоминали их как своего рода буйную гайдамацкую «вольницу», неподконтрольную властям и действовавшую на свое усмотрение. Тем не менее в момент восстания только она одна оказывала вооруженное сопротивление большевикам.

Напомним, в Киеве в это время находились пять вооруженных полков, занявших нейтральную позицию. Кроме того, в столице проживали почти 20 тысяч офицеров царской армии. Только одно их участие могло изменить ситуацию — как в городе, так и войне в целом. Вскоре в Киев вошли гайдамаки Петлюры и помогли подавить восстание, перед самым подходом красных частей под командованием Муравьева, уже начавших артобстрел города со стороны Дарницы.

— Что в это время происходило под Крутами?

— Бойцы заняли позиции в нескольких сотнях метров от железнодорожной станции и приготовились к бою. Около 9 часов утра красные во главе с Егоровым начали наступление. Общее количество атакующих историки оценивают в пять тысяч человек. Несмотря на отсутствие боевого опыта, студентам, интуитивно занявшим удобные позиции, успешно удавалось сдерживать наступление большевиков.

Сейчас об этом не любят вспоминать, но именно поведение офицеров, сидевших в штабном вагоне сотника Тимченко, привело к катастрофе. Губернский комиссар Черниговщины при УНР Дмитрий Дорошенко писал: «Направляющими среди них были „украинизированные“ офицеры, которые играли в карты и пьянствовали в своем вагоне, в то время как враг был уже совсем близко, наседал на станцию Круты. Увидев это, офицеры гаркнули машинисту, чтобы он двигал к Киеву, и сбежали, даже не предупредив своих солдат». Боец Иван Шарий вспоминал: как только в штабе услышали взрывы вражеской шрапнели, тут же испугались и перенесли канцелярию из здания вокзала в вагон, а потом всем эшелоном «убежали» на шесть верст от станции Круты, оставив «на хозяйстве» одного офицера Гончаренко. Да и тот все это время находился в тылу и не предпринимал никаких действий. «Когда со стороны второй ветки железной дороги подошел большевицкий поезд и метрах в 500-600 от наших пулеметов высадил красногвардейцев нам во фланг, он лишь обреченно смотрел и размышлял, наш это поезд или нет», — писал Иван Шарий. Растерянность Гончаренко можно понять: он не мог даже связаться со своими подчиненными, так как в трехкилометровой полосе украинской обороны напрочь отсутствовали полевые телефоны.

И все же паническое бегство командования — это было еще полбеды. «Отступая, штаб захватил и вагоны с патронами и снарядами к пушкам, — вспоминает Иван Шарий. — С позиций раз за разом передают, чтобы дали патроны, а тут смотрим — нет вагонов с патронами. Тогда офицер Гончаренко бросает бой и бежит сам. С голыми руками — за патронами вслед за штабом. Пробежал версты две, увидел — далеко, вернулся назад». Отсутствие боеприпасов вынудило казаков на правом фланге начать отступление. А к сечевикам и части студентов приказ об отходе пришел слишком поздно — опять сказались проблемы со связью. К тому же несколько десятков молодых бойцов заблудились и без оружия вышли к большевикам. В итоге около 40 юношей оказались в руках красных. Несчастные были заколоты штыками. Часть бойцов отступила в сторону Дарницы или рассеялась по окрестностям.

«Крутянин» Левко Лукасевич с товарищами перебирались через Днепр по слабенькому льду, так как Дарница находилась под контролем красных. Во время переправы часть парней утонула в реке. «Мы выкинули свои военные документы и все опознавательные знаки, выбросили оружие, и каждый пошел дальше, предварительно условившись выдавать себя за демобилизованных солдат русской армии», — писал Левко Лукасевич.

А вот как описывал бой под Крутами Михаил Муравьев в донесении руководству: «После двухдневного боя 1-я революционная армия Егорова при поддержке 2-й армии Берзина у ст. Круты разбила контрреволюционные войска Рады... Петроградская Красная гвардия, выборгская и московская гвардия вынесли почти одни весь бой на своих плечах. Войска Петлюры во время боя насильно пустили поезд с безоружными солдатами с фронта навстречу наступавшим революционным войскам и открыли по несчастным артиллерийский огонь. Войска Рады состояли из батальонов офицеров, юнкеров и студентов... Иду на Киев».

бой под Крутами

* В Украине память о погибших студентах стала поводом для политических спекуляций

— Сколько же украинцев погибло под Крутами?

— О точных потерях теперь сложно говорить. Историки склонны считать цифру в триста человек чересчур завышенной. Идут разговоры о 34 студентах, попавших в плен и расстрелянных большевиками. Сам Гончаренко рапортовал о потере 280 бойцов. Надо отметить, что количество казненных поначалу было сильно преувеличено и самими красными: некий чекист Цвангер докладывал о 150 расстрелянных, однако позже в центр сообщили, что в Крутах казнены 24 человека. Специальная комиссия, созданная после возвращения войск УНР в Киев, обнаружила на месте боев 27 тел погибших. Именно их захоронили на Аскольдовой могиле в столице Украины.

На торжественной панихиде в честь павших «крутян» председатель Центральной Рады Михаил Грушевский произнес пафосно: «Сладко и почетно умереть за Родину!» А уже летом 1920 года Грушевский отправил в Центральный комитет Компартии (большевиков) Украины письмо, в котором раскаивался в своих стремлениях сделать Украину независимой.

В другом письме, на имя председателя Совнаркома советской Украины Христиана Раковского, Грушевский писал: «Мы были готовы переступить через трупы наших партийных товарищей, невинно погибших от красных пуль... были готовы работать под вашим проводом». Еще ранее бывший глава правительства УНР Винниченко выпрашивал у Ленина пост премьер-министра советской Украины.

И все же в завершение отмечу, что в том бою кровь проливалась не зря. «Крутянам» удалось-таки задержать наступление красных на Киев, а взрыв железнодорожного полотна отступавшими защитниками Крут дней на десять оттянул взятие большевиками столицы Украины. Это дало возможность правительству УНР выиграть время для заключения в Бресте союзного договора с ведущими державами, что вскоре позволило выдворить большевиков из страны и на какое-то время восстановить власть Центральной Рады.



 
matrix-info БУЛАВА