hai-nyzhnyk@ukr.net
Custom Search

«Україна – держава-трансформер, яку зібрала й контролює космополітично-денаціональна кланова мафія, що вибудувала в країні новітній неофеодалізм за принципом політико-економічного майорату. У цієї злочинної влади – приховане справжнє обличчя, що ховається під кількома масками, подвійне дно із вмонтованими нелегальними (нелегітимними) додатковими рушіями, механізмами та схемами управління, а шафа її уже давно переповнена потаємними скелетами, яким чим далі тим більше бракує у ній місця і які ось-ось виваляться на світ Божий» Павло Гай-Нижник

Павло Гай-Нижник

Карпатская Украина в 1939 г. как одна из «разменных монет» Мюнхенского договора

Завантажити файл

Опубліковано: Гай-Ныжнык П. П. Карпатская Украина в 1939 г. как одна из "разменных монет" Мюнхенского договора // Западная Белоруссия и Западная Украина в 1939–1941 гг.: люди, события, документы. – СПб.: АЛЕТЕЙЯ, 2011. – С. 25–42.

Закарпатье в Украине издревле называют Серебряной Землей. Ее территорию составляет полоса украинских этнических земель на восток от Карпатских гор, а в народной памяти о временах Киевской Руси и Галицко-Волынского государства она также долгое время сохраняла название Подкарпатской Руси. В составе Австро-Венгерской империи это был довольно отсталый регион, однако «весна народов», а потом и недолговременное восстановление украинской государственности (Украинской народной республики, Украинской державы и Западноукраинской народной республики) привели к стремлению украинцев-русинов Закарпатья к воссоединению с Великой Украиной. Короткое существование Гуцульской Республики также стало ярким свидетельством стремления к национально-государственному возрождению украинцев карпатского региона.

Однако решением Сен-Жерменского мирного договора в 1919 г. украинское Закарпатье вошло в состав Чехословацкой республики (ЧСР) под названием Подкарпатская Русь. Непосредственно Закарпатья касался параграф 53 договора в Сен-Жермене, где говорилось: «Австрия признает, как это уже сделали Союзные и Объединившиеся Державы, полную независимость Чехословацкого Государства, которое включит в себя автономную территорию Русин к югу от Карпат». Чехословацкая власть в свою очередь оформила этот параграф в «Генеральном уставе для организации Подкарпатской Руси». В частности там говорилось: «1. Чехословацкая Республика обязуется обустроить русинскую территорию южнее от Карпат в границах, определенных главными союзными и связанными державами, как автономную часть Чехословацкого государства, и наделить ее широчайшим самоуправлением, какое только соотносится с единством Чехословацкого государства.

2. Территория русинов южнее от Карпат будет иметь свой собственный сейм. Этот сейм будет иметь законадательную власть во всех языковых, образовательных и религиозных вопросах, в делах местной администрации и в вопросах, в которых его уполномочивают законы Чехословацкой Республики. Губернатор территории русинов, который будет назначен президентом Чехословацкой Республики, будет подотчетен русинскому сейму.

3. Чехословацкая Республика соглашается с тем, что чиновники Русинии были по возможности избираемы из жителей этой территории.

4. Чехословацкая Республика гарантирует территории русинов представительство в законодательном собрании республики, в которое она направит депутатов, избранных в соответствии с конституцией Чехословацкой Республики. Однако эти депутаты не будут иметь права голоса в чехословацком парламенте по тем законодательным вопросам, которые относятся к компетенции русинского сейма»[ii].

Далее уставом определялись границы Закарпатья: «В связи с тем, что часть русинского народа образует на словацкой территории, определенной Мирной конференцией, меньшинство, чехословацкое правительство рекомендовало представителям обоих народов, чтобы они договорились о возможном присоединении части связанной русинской территории к автономной русинской территории»[iii]. Формальное вхождение Закарпатья в состав Чехословацкой республики было оформлено в Праге подписью украинской делегации в составе ста человек во главе с А. Волошиным[iv].

В соответствии с чехословацкой статистикой 1930 г. на территории Подкарпатской Руси проживало 549 тыс. местного украинского населения, из которого около 80% непосредственно в Закарпатье и еще 15% - на Пряшевщине (в Словакии)[v]. Кроме того, в самой Праге имелась многочисленная и активная украинская диаспора, которая состояла из эмигрантов центральной и западной Украины. В то время в самом Закарпатье действовали две главные силы - так называемые москвофилы в союзе с мадьяронами (т.е. - венгрофилами) (лидер - А. Бродий) и украинский национальный политический лагерь (лидер - А. Волошин), который постепенно брал верх в общественной жизни региона.

Чехословакия долгое время оттягивала выполнение собственных обязательств, однако под давлением активизировавшегося украинского национального движения в начале 30-х гг. ХХ в. вынуждена была приступить к воплощению в жизнь плана автономии для Закарпатья. В определенной мере этому способствовала и международная обстановка, которая становилась все более угрожающей для государственного единства Чехословакии, и невыполнение ею Сен-Жерменских договоренностей могло стать поводом для эскалации «чехословацкого вопроса» со стороны соседних стран (Польши, Венгрии и, в первую очередь, Германии), имевших к ЧСР территориальные претензии.

Как свидетельствовал на Нюрнбергском процессе бывший консул США в Берлине Д. Мессерсмит, он уже давно знал, что «фон Папен в Вене и его коллега фон Макензен в Будапеште уже в 1935 г. открыто пропагандировали идеи полного расчленения и окончательного присоединения Чехословакии»[vi]. В 1936 г. это предлагали и венгерский посол в Германии Д. Стояи и премьер-министр Пруссии Г. Геринг[vii]. Кроме того, в этом направлении усиленно работал и Абвер[viii]. Подобные планы А. Гитлера поддерживала и Италия, а дуче фашистов Б. Муссолини даже заявил в преддверии Мюнхенской конференции о разделе этой страны как о свершившемся факте, указав, что если Чехословакия оказалась в таковой деликатной ситуации, так это только потому, что она была не просто Чехословакией, а «Чехо-немецко-польско-венгерско-карпато-украино-Словакией»[ix].

Зная о стремлении Венгрии захватить Закарпатье, руководители Рейха давали ей понять, что не только не будут противиться этому, но и поспособствуют агрессии. Так, например, Г. Геринг заявлял, что венгры должны удовлетвориться экспансией лишь в направлении отторжения венгерских территорий (читай - Закарпатье от Чехословакии), а А. Гитлер убеждал Будапешт не распылять свою политическую силу, а направить ее в сторону Чехословакии[x]. 30 мая 1938 г. фюрер в директиве о подготовке агрессии (согласно плану «Грюн») указывал, что с ее началом уже в первые 2-3 дня может быть создана такая ситуация, которая выявит всю бесперспективность чешского военного положения, а это станет стимулом для немедленного нападения на Чехословакию для тех государств, которые имеют к ней территориальные претензии. Далее А. Гитлер прямо указал, что следует рассчитывать на выступление Польши и Венгрии[xi].

Следует, однако, заметить, что осенью 1938 г. шеф Абвера В. Канарис, который, как и начальник генштаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер, был против разрешения чехословацкого вопроса силовыми методами, вместе с полковником генштаба Типпельскирхом нанес визит в Будапешт, где предостерегал Венгрию от участия в ликвидации Чехословакии вооруженным путем (т.е. от агрессии против Карпатской Украины). Однако венгерское руководство, зная о решительной позиции А. Гитлера, не учло этого предостережения. При этом необходимо упомянуть и известную позицию Франции и Великобритании относительно попустительской (если не потворствующей) позиции экспансионистским планам Германии. Так, например, позиция Н. Чемберлена, который дважды перед Мюнхенской конференцией встречался с А. Гитлером, как известно, фактически давала добро на раздел Чехословакии и, таким образом, вселяла надежды на успех венгерской экспансии относительно украинского Закарпатья.

28 сентября 1938 г. Н. Чемберлен был вынужден прервать свою речь в парламенте о чешском кризисе в связи с вручением ему телеграммы от А. Гитлера, в которой последний уведомлял британского премьера о созыве конференции четырех государств 29 сентября в Мюнхене.

Со своей стороны зондировать почву для раздела Чехословакии продолжали Венгрия и Польша. Польское агентство ПАТ, например, заявило, что «дело ЧСР может быть разрешено лишь таким образом, что Германия, Венгрия и Польша получат те территории, на которые имеют историческое право. Также дела Словакии и Закарпатья должны быть решены. Из оставшейся ЧСР нужно создать "нейтральное" государство, в котором должны быть абсолютно исключены большевистские влияния»[xii]. А "Gazeta Polska" предлагала Словакии, воспользовавшись правом самоопределения, стать независимым государством или, утратив в пользу Венгрии южную часть своей территории, в уменьшенном виде остаться в союзе с чехами «еще под большим давлением». Но наилучшим выходом для словаков ведущая польская газета считала вхождение их в федерацию с венграми[xiii]. Что касается Подкарпатской Руси (Карпатской Украины), то ПАТ требовало присоединения этой территории к Венгрии, мотивируя подобную аннексию так: «Польша и Венгрия будут иметь общие границы и таким образом ликвидируется тот коридор (Закарпатье), который дает чехам возможность связи с большевиками. Если Карпатская Украина будет присоединена к Венгрии, этот коридор к СССР исчезнет, чем усилит охрану для средней Европы»[xiv].

Как известно, в Мюнхенской конференции приняли участие представители Германии, Италии, Франции и Великобритании. В основу разрешения чехословацкого вопроса был заложен этнографический принцип. В соответствии с ним Германия получала судетские земли. Что касается Венгрии и Польши, то британское предложение состояло в том, чтобы дать возможность заинтересованным государствам решить вопрос полюбовно в течение трех месяцев. После улаживания этих вопросов, Германия и Италия проявили готовность предоставить Чехословакии свои гарантии для их границ.

Однако уже 30 сентября 1938 г. варшавское радио по поводу польских претензий к ЧСР заявило: «Польша не признает трехмесячного срока для согласования ее дел. Польша имеет полную свободу разрешить этот вопрос сама. Германия и Италия отнеслись к этому с пониманием. Польское правительство не ожидает, чтобы какая либо другая сила разрешала то, что оно само может сделать». В тот же день Варшава направила в Прагу ультиматум с уведомлением, что 2 октября она займет «польские земли» (окраины Тешина). Правительство ЧСР было вынуждено принять этот ультиматум[xv].

Заметим, что напрямую вопрос о судьбе Закарпатья не рассматривался в Мюнхене, но его подтекст неприкрыто указывал на потакание Венгрии. Хотя в дополнении к соглашению, подписанному в Мюнхене между Германией, Великобританией, Францией и Италией от 29 сентября 1938 г. указывалось, что, как только будет урегулирован вопрос о польском и венгерском меньшинствах в Чехословакии, Германия и Италия со своей стороны выдадут ей гарантии, далее там же выдвигался мизерный срок в три месяца[xvi]. Как воспринимались такие условия Венгрией, видно из последовавшей с ее стороны реакции. 1 октября регент М. Горти в письме к А. Гитлеру высказал свое удовлетворение решением в Мюнхене, а его посол в Варшаве А. Хори заявил, что Венгрия в случае распада ЧСР претендует на «исторические границы», и что Будапешт считает это вопрос уже решенным делом[xvii].

Официальная Варшава поддержала венгерские претензии. Вся правительственная польская пресса выступила за аннексию Закарпатья и присоединение его к Венгрии. Еще до начала Мюнхенской конференции поляки добивались присоединения Закарпатья к Венгрии, мотивируя это тем, что на территории Карпатской Украины якобы имеются большевистские базы, которые представляют большую опасность для Европы. Однако после смены политического курса руководства ЧСР такие утверждения стали очевидным вымыслом. Тогда Польша вынуждена была указать на истинную причину своей поддержки экспансионистских планов Венгрии, а именно - на украинскую угрозу, т.е. на то, что Подкарпатская Русь (Закарпатье - Карпатская Украина) является Пьемонтом для возрождения украинской государственности.

Львовское польское издание «Вєк Нови» 11 октября 1938 г. откровенно изложило смысл позиции Варшавы. «В венгерских претензиях к Чехословакии, - писало оно, - есть одна вещь большого политического веса - это Подкарпатская Русь. Эта страна имеет ключевую позицию в средней и восточной Европе. Польскую Силезию даже не сравнить с ней. Эта страна обозначала для чехов соединение с СССР. В случае его развала и создания украинского государства, чехи сделали бы немедленный разворот в своей национальной политике, проведя украинизацию Руси. Вместо Москвы, чешские пути вели бы к Киеву. Наша Галиция оказалась бы тогда между двух огней! ...Когда сегодня украинцы выдвигают требования к самоопределению Руси, когда они говорят о независимости, или хотя бы об автономии, - хотя эти требования с позиции украинцев логичны, то польский интерес должен здесь поставить твердое нет!»[xviii].

Следует заметить, что на тот момент (сразу после отторжения от Чехии судетских земель) позиции Германии относительно Карпатской Украины и Словакии отличались от устремлений как Польши, так и Венгрии. Так, например, 7 октября 1938 г. министр иностранных дел Германии разослал инструкции во все иностранные представительства Рейха, которыми те должны были руководствоваться в своей деятельности. В них, в частности, указывалось:

«1. Дружественные отношения с Прагой. 2. Поддержка венгерских требований в выравнивании венгерских территорий путем непосредственных переговоров. 3. Поддержка словацких Жилинских требований. 4. Мы относимся сдержанно к Карпатской Украине. Общую венгерско-польскую границу не поддерживаем, но не выступаем активно против польско-венгерских устремлений (подчеркнуто мною - П.Г.-Н.). 5. Доверительно поддерживаем словаков в деле Братиславы. 6. На сегодня нашим лозунгом является самоопределение»[xix].

Кризис в ЧСР, территориальные претензии соседних государств и активизация украинских политиков в Закарпатье привели к широкому международному резонансу. Этому способствовали также и сами украинские лидеры Закарпатья. Когда в начале октября 1938 г. возникла опасность оккупации Карпатской Украины венгерскими войсками, специальная делегация украинцев в Праге 9 октября обратилась к государствам-гарантам Мюнхенского соглашения (Великобритании, Франции, Германии, Италии и Чехословакии) с телеграммой, в которой указывалось: «Украинская делегация т.н. Подкарпатской Руси ставит Вас в известность о следующем: пражское правительство и далее пренебрегает выявлением воли украинского населения к самоопределению. Тем временем польские и венгерские власти намерены аннексировать страну венгерскими войсками. Это вызывает у украинского населения большое беспокойство и опасность кровавого восстания. Подавая протест против любого выступления венгерской армии, просим посредством присылки международных подразделений дать возможность украинскому народу Подкарпатья воплотить свободное проявление его воли»[xx].

На следующий день, 10 октября, украинцы вновь обратились к государствам-гарантам. В своей телеграмме к ним делегация Карпатской Украины в отчаянии заявляла: «В виду слухов о польско-венгерском плане военного занятия Закарпатья доводим до Вашего сведения, что украинцы в Закарпатье и за его границами готовы к крайнему отпору против попыток лишить их человеческих прав самим решать свою судьбу. Просим Вас прислать международную делегацию на Закарпатье, чтобы обеспечить порядок, и разрешить формирование на Вашей территории украинских легионов. Верим, что Вы, как гаранты европейского правового порядка, будете готовы применить все необходимые меры, чтобы обезопасить Европу от политического бандитизма»[xxi].

Между тем в 1938 г. перед общей угрозой активизировались и украинцы Закарпатья. Еще 31 мая 1938 г. состоялось общее совещание москвофилов и украинофилов, и к началу октября, после еще нескольких таких совещаний, им удалось согласовать свои позиции. Результатом стала общая декларация по поводу украинской автономии, которая была вручена чешскому правительству. Это было важным фактором давления на Прагу, ибо до этого момента чехи отказывались идти на переговоры с украинцами, мотивируя их разрозненностью.

Тогда же была достигнута договоренность о составе будущего автономного украинского правительства, была создана Народная рада (Народный совет) Подкарпатской Руси, в состав которой вошли практически все основные политические силы страны. Против автономии выступила лишь Коммунистическая партия. Первое автономное правительство в составе из 6 человек возглавил лидер мадьяронско-москофильского лагеря А. Бродий, а лидер украинофилов А. Волошин стал государственным секретарем. В общем, портфели были поделены так: четверо представителей москофильского направления и двое - украинского.

5 октября в отставку подал президент ЧСР Э. Бенеш. Этим незамедлительно воспользовались словацкие и украинские автономисты. 7 октября правительство Словакии провозгласило автономию своей страны. Целый день 9 октября украинцы вели телефонные переговоры с Прагой об утверждении автономного правительства для Закарпатья. В Праге же под различными предлогами тянули время, и 10 октября все члены украинского правительства вылетели в столицу ЧСР. Вечером того же дня пражское радио оповестило, что Чехословацкая республика превратилась в федерацию трех государств: чехов, словаков и украинцев. Тем не менее, украинское правительство так и не было утверждено. Как выяснилось, этому противились не только некоторые чешские партии, но и лидер СССР И. Сталин, который лично обратил внимание правительства ЧСР на недопустимость предоставления украинцам Закарпатья политических и национальных прав. Тогда 11 октября делегация Украинской национальной рады по телефону выдвинула пражскому правительству ультиматум: если до 14.00 украинское автономное правительство не будет утверждено, она прервет переговоры. Это возымело эффект, и в тот же день была провозглашена автономия Подкарпатской Руси.

Автономное правительство А. Бродия просуществовало всего 15 дней (от 11 до 26 октября 1938 г.) и провело три заседания. Основной задачей было установление границ со Словакией и присоединение восточнословацких районов (Пряшевщины), которые были населены украинцами-русинами. Первое заседание правительство состоялось в Ужгороде 15 октября.

16 октября канцлеру Германии А.Гитлеру, всем министрам и партийным лидерам Германии был выслан меморандум о самоопределении Закарпатья. В нем приводилось этнографическое и историко-правовое обоснование украинских прав на Закарпатье, критиковались чешский режим и польско-венгерская политика в отношении Закарпатья, а также выражалось стремление (на основе права самоопределения) добиться полной государственной независимости Карпатской Украины и обеспечения гарантии ее границ.

На втором заседании (18 октября), помимо внутренних организационных проблем, обсуждались международные вопросы, в частности, о переговорах со Словакией относительно Пряшевщины, границах, репрессиях по отношению к украинским политическим группам, борьбе с террористическими польскими и венгерскими отрядами, переговорах с Прагой, а также сотрудничестве с Германией. На третьем заседании (22-23 октября) в центре внимания были вопросы границ, позиция по этой проблеме Германии, сохранение единства страны и способы противодействия территориальным претензиям Венгрии. Решение о территориальной целостности Подкарпатской Руси (по принципу плебисцита) было передано правительству ЧСР и всем большим западным державам, что, следует заметить, противоречило конституционным нормам ЧСР.

Однако вскоре стало известно, что А. Бродий и его правая рука в правительстве С. Фенцик подпольно проводили провенгерскую политику, и министры автономного правительства Подкарпатской Руси Е. Бачинский и Ю. Ревай, протестуя против бездеятельности спецслужб ЧСР, подали в отставку. Впрочем, федеральное правительство ЧСР их отставку не приняло и в тот же день, 26 октября 1938 г., после решения соответствующих юридических инстанций, сняло с должности А. Бродия, который был тот час же арестован в Праге за государственную измену. Он был уличен в связях с вражескими ЧСР элементами и профашистской деятельности в пользу Венгрии, агентом которой он был длительное время под псевдонимом «Берталон». Его подельник С. Фенцик укрылся в польском посольстве в Праге, а потом перебрался в Венгрию.

26 октября 1938 г. новым премьер-министром Подкарпатской Руси правительство ЧСР утвердило лидера украинского лагеря в Закарпатье Августина Волошина. Новое правительство начало проводить украинскую политику, что вызвало массовую поддержку не только населения Закарпатья, но и Галиции, жители которой провели многолюдные демонстрации солидарности с правительством А. Волошина во Львове, Станиславе, Коломые и других городах.

Тогда же (в октябре 1938 г.) глава заграничной делегации Карпатской Украины Ю. Хымынец и полковник М. Колодзинский-Гузар в Берлине навестили японское посольство, где представили вышеуказанный меморандум. Они просили помощи у Японии и пригласили представителя посольства навестить Карпатскую Украину. 15 декабря в сопровождении Ю. Хымынца и полковника Ярого японец прибыл в Хуст[xxii].

Непосредственные же переговоры о границах между представителями Карпатской Украины (министр Е. Бачинський) и Венгрией, проходившие в Комарно при посредничестве И. Риббентропа, были прерваны из-за неуступчивости обеих сторон. После этого министр иностранных дел Германии созвал на совет в Мюнхене представителей Словакии (премьера Й. Тисо и его заместителя Дюрчанского) и Карпатской Украины (министра Е. Бачинского). Эта встреча вселила в украинцев надежду на заступничество Германии. Однако и переговоры трех участников (Карпатская Украина и Словакия - с одной стороны, Венгрия - с другой) не имели успеха. Тогда все участники дали согласие на разрешение спорных вопросов арбитражной комиссией в Вене, которая состояла из представителей Германии, Италии и ЧСР. Представители Словакии и Карпатской Украины были ее неофициальными членами.

1 ноября в Вену на арбитраж приехал А. Волошин (вместе с ним также Ю. Бращайко, М. Долинай, С. Клочурак, Ю. Гуснай и И. Рогач). В тот же день украинский премьер-министр дал десять интервью иностранным журналистам. Перед открытием работы арбитражной комиссии 2 ноября 1938 г. министр иностранных дел Германии И. Риббентроп заявил, что ее задачей является окончательное установление границы между Венгрией и ЧСР по этнографическому принципу, а принятое арбитражем решение будет обязательным и окончательным как для Венгрии, так и для Чехо-Словацкой республики*. В итоге на арбитраже было решено передать Венгрии южные районы Словакии и Карпатской Украины (с городами Ужгород, Мукачево и Берегово). 3 ноября правительство Подкарпатской Руси объявило, что отныне страна будет называться Карпатской Украиной, а ее столица переносится из Ужгорода в Хуст. Правительство также заявило о результатах Венского арбитража: «Отторжение исконных наших городов Ужгорода и Мукачева от Карпатской Украины - это израненность нашей Родины. Но в этот важный момент помним о том, что ценой этой нашей раны достигнута украинская государственная самостоятельность. Этот тяжелый удар, который постиг нас, не поколеблет нашей воли исполнить то великое задание, которое поставила перед нами история»[xxiii]. Обращаясь к народу, А. Волошин от имени правительства также отметил: «Между Вами ходят агенты чужих интересов, которые запугивают Вас, что мы на нашей урезанной земле не сможем жить, ибо не будет с чего жить и на чем работать. Однако такое утверждать может лишь Ваш враг, который хотел бы подчинить всю нашу землю господству тех фальшивых "приятелей", забравших сегодня наши прадедовские города, хотя им те города не нужны, не принесут им никакой пользы... Наше самостоятельное государство дает нам не только культурную и политическую свободу, но и обеспечивает также для всех нас хлеб и работу. Уже в этом году приступим к строительству новых шоссейных и железных дорог. Призываем Вас всех, сознательных Братьев и Сестер, чтобы Вы в началах нашей самостоятельности показали себя достойными свободы и помогали Власти в построении нашего государства.

Пускай исчезнут всяческие религиозные, языковые и классовые споры, которые до сегодняшнего дня вызывали между нами враги нашего народа.

Единство нашего народа, спокойствие и порядок станут самым надежным залогом быстрого развития нашего государства.

История признает правду за теми, кто умеет за нее постоять. Поэтому постоим и мы за свою правду. Для всех наших дальнейших действий, которые мы предпримем в исполнении наших обязательств, ожидаем твердой моральной опоры населения Карпатской Украины и всего Украинского Народа»[xxiv].

Украинская делегация, для которой отторжение Ужгорода и Мукачева с окраинами стало тяжелым ударом, уже 3 ноября распространила декларацию, в которой говорилось: «Делегация Карпатской Украины с наибольшим огорчением узнала о решении разъединительной комиссии по делу границ Карпатской Украины в Вене от дня 2 ноября 1938. Утверждаем, что передача Венгрии Ужгорода и Мукачева с украинскими окраинами, как также и других украинских сел в других округах, не отвечает этнографическим принципам, легших в основу политики, что была начата после Мюнхенской конференции. Делегация утверждает, что это решение противоречит справедливым интересам Карпатской Украины»[xxv]. С протестом от имени Объединения украинских организаций Америки выступил и его делегат в Европе Л. Мышуга, который был уполномочен заявить, что решение арбитража «является оскорблением для Карпатской Украины и для всего украинского народа» и в связи с этим «американские украинцы этого решения не признают и против него протестуют»[xxvi].

Тем не менее, власти Карпатской Украины подчинились решению Венского арбитража. В срочном порядке все правительственные учреждения были перенесены в г. Хуст, который стал новой столицей Карпатской Украины. Само правительство было реформировано и сокращено до четырех министерств. Была создана Служба безопасности, управление полиции, начался процесс создания армии, в основу которой легла добровольческая организация «Карпатская Сечь», активизировалось разрешение земельных, социальных, культурных вопросов и т.д. 30 декабря правительство А. Волошина официально утвердило название украинской автономии - Карпатская Украина.

Несмотря на то, что решение Венского арбитража было обязательным как для Карпатской Украины, так и для Венгрии, Варшава и Будапешт считали его лишь первым шагом к ликвидации украинской проблемы. Уже 20 ноября 1938 г. польское официальное агентство ПАТ, ссылаясь на венгерские источники, заявило: «Карпатская Украина стоит в преддверии переворота. Часть Украинской народной рады в Хусте обратилась к венгерскому правительству по поводу интервенции, дабы положить конец господствующему хаосу и террору. Венгерское правительство еще не приняло соответствующее решение. Развитие событий в Карпатской Украине достигло такого напряжения, что соседние государства не могут спокойно и безразлично взирать на это. Правительство Волошина, утратив всякий авторитет, не может совладать с господствующим хаосом края»[xxvii]. Все это было откровенной и неприкрытой ложью и провокацией.

Уже на следующий день Народная рада Карпатской Украины в ответ выдала официальное заявление: «Официальные правительственные венгерские лица в день 20 ноября 1938 г. огласили через радиограммы и перед представителями некоторых государств, будто бы Первая Украинская народная рада обратилась к венгерскому правительству, чтобы оно присоединило к Венгрии Карпатскую Украину. При этом венгры показывают какие то письма, будто бы присланные с нашей стороны, о принятии нашей страны в венгерское государство.

Этим оглашаем перед всем миром, подаем к сведению всем представителям государств, всем органам прессы и всем честным людям, что венгерские официальные круги пользуются средствами подлога и мистификации, ибо ни Первая Центральная народная рада, ни другие представители народа Карпатской Украины, к Венгрии по поводу опеки над нашей страной не обращались и не будут обращаться.

Низменные способы коварства и мистификации, применяемые ответственными кругами Венгрии, свидетельствуют о том, что они имеют намерение обмануть и окрутить представителей других государств и таким способом повлиять на изменение постановлений арбитров, которые приняли великие государства в день 2 ноября 1938 г. в Вене.

Призываем всех людей доброй воли не верить сплошь ложной и позорной клевете венгерской пропаганды, венгерским органам прессы и венгерскому радиовещанию, которые обманом и мистификацией пытаются повлиять на международное мнение, дабы таким способом оправдать свои захватнические намерения.

Все органы прессы, стоящие на объективной позиции относительно Карпатской Украины и ее народа, просим перепечатать это наше уведомление и в дальнейшем пользоваться объективными источниками в получении информации о жизни и труде нашего народа и нашего государства»[xxviii].

Активизация внешней и внутренней политики Карпатской Украины вызвала обеспокоенность ее соседей. 3 декабря председатель польского Сейма заявил, что целью польской политики является помочь Венгрии заполучить Карпатскую Украину и таким образом создать общую границу. Такие же намерения временно объединили с польской и советскую сторону. 16 декабря 1938 г. польский посол в Праге передал чешскому министру иностранных дел Хвальковскому протест по поводу процессов на территории ЧСР, а собственно в Карпатской Украине и, в частности, относительно формирования Карпатской Сечи. Вскоре подобный протест правительству ЧСР подал и советский посол в Праге. Польский и советский послы в Париже также предприняли ряд дипломатических запросов и акций с целью нейтрализовать «украинскую угрозу» и заручиться невмешательством Франции в процессы в Центральной Европе.

Ответом на польский протест от 16 декабря стало интервью украинского министра Ю. Ревая, которое он дал в Хусте краковскому изданию «Ilustrowany Kurjer». Ю. Ревай категорически опроверг информацию о том, что якобы на территории Карпатской Украины проводится антипольская пропаганда и что готовятся планы воссоздания Великой Украины. «Небольшой край с 660.000 жителями, - сказал он, - не может себе позволить вести антипольскую политику»[xxix]. О "Карпатской Сичи" он сказал, что это лишь военное воспитание молодежи. "Карпатская Сечь" в любом случае не образовалась для того, чтобы провоцировать польский народ»[xxx].

В тоже время правительство Карпатской Украины назначило на 12 февраля 1939 г. выборы в первый Сойм (парламент) Карпатской Украины. На выборах уверенно победило Украинское национальное объединение (УНО) - коалиции всех украинских партий Закарпатья. За список УНО проголосовало 92,4% избирателей. Государственным и правительственным языком стал украинский язык[xxxi].

Вместе с тем, осознавая шаткость позиций Карпатской Украины на международной арене, руководство страны сделало попытку заручиться поддержкой Германии. 8 января 1939 г. в Берлин прибыл представитель украинского премьер-министра с целью организовать личную встречу А. Волошина с А. Гитлером, однако эта попытка не имела успеха. Очевидно, в Германии уже тогда судьба ЧСР и Карпатской Украины была предрешена.

4 марта в столицу Германии приехала делегация правительства Карпатской Украины для переговоров по хозяйственным вопросам. Вскоре, 9 марта 1939 г., через агентуру ОУН в Берлине представитель А. Волошина узнал, что германские высокопоставленные военные (в частности, подполковник К. Грабе) заявили о готовящихся Рейхом больших изменениях в Чехо-Словакии. Еще 5 января 1939 г. на встрече А. Гитлера с польскими представителями во главе с Ю. Деком диктатор Германии дал понять полякам, что он не заинтересован в сохранении Карпатской Украины. Днем позже это подтвердил Ю. Беку и И. Риббентроп, который разослал также во все немецкие заграничные миссии инструкцию о том, как они должны реагировать на статьи мировой прессы о Карпатской Украине и участии в этом Германии. Другими словами, Германия не была заинтересована в украинской государственности[xxxii].

Такая позиция была обусловлена и уступкой Советскому Союзу, ибо, стремясь сблизится с СССР, в 1939 г. А. Гитлер учитывал негативное отношение Москвы к украинской государственности в любой ее форме. Посыл в отношении этого вопроса был дан Германии И.Сталиным на ХVIII съезде партии, когда советский вождь заявил, что характерным является крик, учиненный англо-французской и североамериканской прессой вокруг Советской Украины, которая утверждает, что Германия готовится вскоре напасть на УССР с целью присоединения ее к Карпатской Украине. И. Сталин заметил, что этот шум очень подозрителен и нацелен отравить атмосферу между СССР и Германией, а также спровоцировать конфликт Советского Союза с Германией. Советский диктатор отметил, что Запад, отдавая немцам Судеты, надеется на поход Германии на Восток, однако Германия отказывается от такого обязательства[xxxiii].

Как следствие, 12 марта 1939 г. в Берлине А. Гитлер заявил венгерскому послу, что пробил час, которого так долго ждали венгры. Фюрер велел доложить в Будапешт, что развал ЧСР уже начался и что он готов поддержать независимость Словакии, а относительно Карпатской Украины венгры имеют свободу действий[xxxiv]. Об этом решении была уведомлена и Италия. Развал ЧСР произошел молниеносно. 14 марта Словакия провозгласила свою государственную независимость, а Чехию захватила Германия.

В тот же день, 14 марта, зная о скоплении венгерских войск на границе, А. Волошин провозгласил государственную независимость Карпатской Украины и сформировал новое правительство. После этого А. Гитлеру была отправлена телеграмма: «От имени правительства Карпатской Украины прошу Вас принять к сведению провозглашение нашей самостоятельности под охраной Немецкого Рейха. Премьер-министр доктор Волошин. Хуст»[xxxv]. Тем временем отдельные подразделения венгерских войск уже перешли границу Карпатской Украины. Из Берлина ответа не было. Утром 15 марта правительство А. Волошина вновь обратилась к Берлину, на этот раз уже с прямым вопросом: отдала ли Германия Карпатскую Украину Венгрии? В ответ консул Германии в Хусте посоветовал А.Волошину «не оказывать сопротивления венгерскому вторжению, ибо немецкое правительство в данной ситуации, к сожалению, не может взять Карпатскую Украину под протекторат»[xxxvi].

Несмотря на свою обреченность, карпатские украинцы не пошли на попятную. 15 марта 1939 г. Сойм Карпатской Украины провел свое первое заседание в Хусте. Всего в парламент Карпатской Украины 12 марта было выбрано 32 депутата. С трибуны звучали слова, в которых можно было услышать как нотки торжества и исторической важности события, так и обреченности: «Наша Земля обретает свободу, независимость и провозглашает перед всем миром, что она была, есть и хочет быть Украинской. И даже если бы нашему молодому Государству не суждено было долго жить, то наш Край останется уже навсегда Украинским, ибо нет такой силы, которая могла бы уничтожить душу, сильную волю нашего украинского народа». Открывая заседание, А.Волошин произнес: «Всевышний позволил нам, самой маленькой ветке украинского народа взять свою судьбу в свои собственные руки. Верю, что с вашей помощью наш Первый Законодательный Сойм, единогласной волей народа, данное ему право и власть, будет использовать на пользу украинской нации и всего населения Карпатской Украины... Слава Украине!»[xxxvii]. В тот же день Сойм утвердил «Конституционный Закон № 1» и «Закон № 2», которые составили Конституцию государства. Конституционный Закон № 1 утверждал государственную независимость Карпатской Украины. В соответствии с ним же президентом страны Сойм избрал А. Волошина[xxxviii].

В день созыва Сойма Карпатской Украины (15 марта) венгерские войска начали полномасштабное наступление вглубь ее территории. Вторжение планировалось на 12 марта, в день проведения выборов в Сойм Карпатской Украины, однако немецкое правительство посоветовало венграм быть терпеливее, указав, что своевременно сообщат в Будапешт о времени начала нападения. Очевидно, ожидался захват Германией Чехии и Моравии, а также провозглашение независимости Словакией, что и произошло 14 марта. В тот же день венгерские войска вторглись на территорию Карпатской Украины.

На борьбу с хорошо подготовленной регулярной армией агрессора стало добровольческое ополчение Карпатской Сечи и отряды самообороны. Чешские войска и жандармерия не оказывали сопротивление венграм, не только не передали вооружение украинцам, но и пытались разоружить Карпатскую Сечь. В распоряжении сечевиков было лишь 41 винтовка и 90 револьверов с амуницией, захваченные у жандармов. Чешская армия одновременно напала на все пункты расположения Карпатской Сечи: «Сечевую Гостиницу», где располагалось командование Сечи, Летучую Эстраду, Женскую Сечь и Кош. Бои продолжались несколько часов, после чего было заключено соглашение: чехи уйдут в свои казармы, а украинцы сдадут оружие в канцелярии премьера. В этот день было убито 40 сечевиков и около 20 чешских солдат.

Одновременно карпатские украинцы, пытаясь противостоять венграм, провели с ними свыше 20 боев, наиболее ожесточенным из которых был бой на Красном Поле под Хустом. В этом неравном бою погибло свыше 200 украинских юношей. Тяжелые бои велись за столицу Карпатской Украины - город Хуст. Город Севлюш, который расположен в 25 км от столицы страны, несколько раз переходил из рук в руки. 18 марта в кровавом бою около села Воловец геройски погиб последний командир Карпатской Сечи полковник М. Колодзинский. Отдельные подразделения и группы продолжали борьбу до мая 1939-го, а некоторые - до января 1940 г.

После оккупации Закарпатья гитлеровскими союзниками - венграми свыше 5 тысяч украинских защитников Карпатской Украины оказались в тюрьмах Тячева, Великого Бычкова, Кривой (около Хуста) и тюрьмах на территории Венгрии. За годы венгерской оккупации в концентрационные лагеря было вывезено 183395 человек, в основном украинцев и евреев. Около 115000 из них были уничтожены. Президент Карпатской Украины А. Волошин и правительство были вынуждены эмигрировать.

Фактически с вторжением в Карпатскую Украину и первыми боями с венграми и началась прелюдия Второй мировой войны. Оккупация Карпатской Украины союзницей нацистской Германии - Венгрией стала прямым следствием Мюнхенского сговора, и ответственность за это, как и за расчленение ЧСР и начало Второй мировой войны, несут не только Германия, Италия, Франция и Британия, но и Венгрия и Польша в равной степени.


* Так называлась Чехословакия после предоставления автономии Словакии и Подкарпатской Руси.


Сен-Жерменский мирный договор // Итоги империалистической войны. Серия мирных договоров. Под редакцией проф. Ю.В. Ключникова и Андрея Сабанина. - Т. II. - М., 1925. - С. 26.

[ii] Dokumenty o Podkarpatske Rusi. - Uzhorod, 2008. - S. 12-13

[iii] Там же. - S. 13.

[iv] Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины (ЦГАВО Украины). - Ф.4465. - Оп.1. - Д.204. - Л.36.

[v] Грицак Я. Нарис історії України: формування модерної укр. нації Х1Х-ХХ ст. - К.: Ґенеза, 1996. - С. 187.

[vi] Венгрия и Вторая мировая война: Секретные дипломатические документы по истории кануна и периода войны. - М.: Наука, 1962. - С. 48

[vii] Там же. - С. 53.

[viii] Мадер Ю. Абвер: щит и меч Третього Рейха. - Ростов-на-Дону: Фенікс, 1999. - С. 58-61.

[ix] Хибберт К. Бенито Муссолини. - Ростов-на-Дону: Фенікс, 1998. - С. 149.

[x] Венгрия и Вторая мировая война: Секретные дипломатические документы по истории кануна и периода войны. - М.: Наука, 1962. - С. 64, 67.

[xi] Там же. - С. 97.

[xii] Polska Agencja "PAT" (Warszawa). - 1938. - 25 сентября.

[xiii] Gazeta Polska (Warszawa). - 1938. - 26 сентября.

[xiv] Polska Agencja "PAT" (Warszawa). - 1938. - 25 сентября.

[xv] Нова свобода. - 1938. - 4 октября.

[xvi] Новые документы по истории Мюнхена. - М.: Наука, 1958. - С. 159-160.

[xvii] Венгрия и Вторая мировая война: Секретные дипломатические документы по истории кануна и периода войны. - М.: Наука, 1962. - С. 108.

[xviii] Вєк Нови (Львов). - 1938. - 11 октября.

[xix] Химинець Ю. Мої спостереження Закарпаття. Спогади. - New York: Накладом Карпатського Союзу Інк., 1984.

[xx] Turnwald W.K. Renascence or Decline of Central Europe? - Munich, 1954.

[xxi] Архив Делегації Карпатської України. - Відень, 1938. - Док. 1-2.

[xxii] Химинець Ю. Мої спостереження Закарпаття. Спогади. - New York: Накладом Карпатського Союзу Інк., 1984.

[xxiii] ЦГАВО Украины. - Ф.4465. - Оп.1. - Д.126. - Л.39.

[xxiv] Там же.

[xxv] Seton-Watson R. W. Masaryk in England,. - New York: The MacMillan Co, 1943.

[xxvi] Свобода (Джерси Сити). - 1938. - 5 ноября.

[xxvii] Польское агенство "ПАТ". - 1938. - 20 ноября.

[xxviii] Нова Свобода. - 1938. - 22 ноября.

[xxix] Osteuropa (Konigsberg, Deutschland). - 1938. - December.

[xxx] Там же.

[xxxi] Государственный архив Закарпатской области. - Ф.3. - Оп.3. - Д.127. - Л.16.

[xxxii] Клочурак С. До Волі,. - Ню-Йорк: Карпатський Союз, 1978. - С. 132.

[xxxiii] Известия. - 1939. - 11 марта.

[xxxiv] Химинець Ю. Мої спостереження Закарпаття. Спогади. - New York: Накладом Карпатського Союзу Інк., 1984.

[xxxv] Нариси історії Закарпаття. - Ужгород, 1995. - Т.ІІ. - С.316.

[xxxvi] Там же.

[xxxvii] Рогач І. Під Прапором Державности // Карпатська Україна в боротьбі. - Відень: Українська Пресова Служба, 1939. - С. 109.

[xxxviii] Штефан А. Авґустин Волошин - президент Карпатської України. Спомини. - Торонто, 1977. - С. 94.


 
БУЛАВА